Поэма о паучихе

Давно не бралась я за ручку,
Давно не писала стихов,
Хотелось вычеркнуть строчку,
Забытых, прошлых грехов.

Писала я раньше от боли,
Писала от тьмы на душе.
Но вот я писать перестала,
Не идёт строка под шафе.

Боль пришла, а слова не приходят,
Нет отдушины даже мальской.
Казалось, стихи уже не заманят
Былой своей яркой искрой.

Вот берусь я за ручку,
Да всё ерунда.
Выдавлю жалкую строчку,
Вычеркну навсегда.

Пыталась писать я поэмы,
Да и в них не везёт.
Может прозе пришло своё время?
Нет, и она подождёт.

Появился лучик яркого света,
Он душе освещает путь.
Появилась в душе той надежда,
Лишь бы случайно не сдуть.

Крохотный лучик теплого света
Топит накопленный холод и лёд.
Вновь зародилась приятная нега,
Что яростно движет мною вперёд.

Ласковый лучик мягкого света
Заставляет сердце вновь зацвести.
Говорит он не ждать момента,
Сети свои тихонько плести.

Вновь берусь за злосчастную ручку,
Берусь за заляпанный, мятый листок.
С легкостью пишу первую строчку.
Расцветает в душе той красивый цветок.


«Паучиха плела все свою паутину,
С надеждой, не ждя никого.
Путину будто накрыло лавиной,
Мелькнуло что-то там далеко.

Нить во мраке содрагнулась,
Паучиха лениво вздохнула.
Наверное, вновь показалось,
Воображение зло шуткануло.

Вздрогнули нити с новой силой,
Очнулась будто ото сна.
Порхнул он нежной красотой,
В сердце паучьего зла.

Мягкие крылья паутиной обвило.
Трепещется сердце, чуя беду.
Мотылька не щадя паучиха сразила,
Связывая тонкой нитью судьбу.

Спустилась пониже
С ненасытным желанием,
Подползла она ближе,
Замерла с воздыханием.

Медленно всеми глазами
Впилась в прелесного мотылька,
Медленно шевеля ногами,
Подползла на заре денька.

Ненасытность никуда не исчезла,
Но поразил её нежностью мотелек.
Сердце бешенно вдруг застучало,
Трепещется пока час его не истек.

Тревога внезапно нахлынула ярко,
Вспомнились резко побитые крылья.
В этих сетях сопротивленья, пытки.
Прощание бабочек со своей жизнью.

Взглянула устало на мотылька,
Почему-то спокоен в неволе.
Наверное, ей не понять никогда,
Потанула в своей паранойе.

Не станет держать она больше в сети,
Задержится ли он по своей воле?
Бережно душу сохранит лишь в груди,
Отдаваясь велению ссудной доли.

Мотылёк вдруг освоился в этих сетях,
Да и сбегать не намерен.
Он потерял счет в новых днях,
В действиях он уверен.

Распросил паучиху о жизни и тьме,
Располагаясь на её коленях.
Сердце её застыло несчадно во мгле,
От таких мотыльковых решений.

Не могла она в толк никак это взять,
Ведь опасно к ней приближаться.
Мотылёк крылья решил размять,
Сердце заныло несчастно.

Вот он вспорхнет и оставит её,
Наедине с своей сетью.
Зарастет вмиг душа, загниет,
Обманутая сладкой лестью.

Вот и взлетел мотылёк,
Крылья ярко расправив.
Покружил он на славу денёк,
И вдруг темп свой сбавил.

Опустился назад мотылёк
И устроился снова рядом.
Паучихе никак невдомек,
Сердце забилось градом.

Она вновь заглянула в глаза,
Надеясь наконец-то прочесть.
"Я буду рядом" — желала она
Услышать или хотя бы увидеть.

Но не нужны тут слова.
Сердца сами забились.
Ведь важнее сами дела?
Крылья вокруг шеи обвились.

Он разглядел в её тьме кроху света,
Да она и сама хотела теплом согревать.
Он нашёл для себя в её сердце место,
Им этот шанс никак нельзя упускать.

Паучьи незримые нити
Или же нити судьбы?
Соединили бережно жизни,
Сплетая сердца в любви.»