Несгораемый крест

В небольшом селе, на псковских землях,
жил столя;р один, в стенах избы.
Уж давно жену похоронил он,
тяжело приняв удар судьбы.
Дети все, разъехались по свету, 
не продолжив его славных дел.
От того и стал он молчаливым,
и угрюмым, сильно поседел.
Но, однажды, ему сон приснился,
будто бы стоит его жена,
подле чудной, маленькой часовни,
у погоста, где лежит она.
И, с тех пор, Семён, так загорелся,
позабыв буквально обо всём.
Начал возводить он, ту часовню,
 что пришла однажды, с вещим сном.
Не для славы, для души старался,
чувствуя, как тает в сердце лёд.
В память о жене своей, пытался,
дом построить, где любовь живёт.
Строил не спеша, с большим стараньем,
вкладывая душу в каждый штрих.
Прилагая силы и вниманье,
думал о жене, он, каждый миг.
А в конце работы, для часовни,
вырезал он крест, из кипариса.
Чтоб стоял тот крест, как можно дольше,
в доме, где все молятся о близких.

Но, однажды ночью, словно буря,
страшная беда пришла, в их мир.
Та часовня, в пламени сгорела,
труд Семёна, в пепел превратив.
Найден вскоре был и сам виновник,
что поспорил – на часовню влезть.
Пьяным был, держа в зубах окурок,
позабыл про веру, и про честь.
Тот виновник, был соседский парень,
сын вдовы, по имени – Игнат.
Жил он, как сорняк…слуга бравады,
 лишь безделью, да веселью рад.
;
Но, в народе, всё ж, как говориться -
«Всё имеет в жизни свой черёд.
Сколько той верёвочке не виться,
наказанье, всё же, злу, придёт».
Вскоре, тот Игнат, был арестован.
И пока, в СИЗО, он ждал суда,
многое переосмыслив, понял,
что он ночью натворил тогда.

Ну, а для Семёна, мир весь рухнул,
почернев от гнева, в цвет земли.
Еще пуще злым стал и угрюмым,
будто самого его сожгли.
Ненависть в его душе пылала,
в угли все надежды превратив.
Там, где скорбь с любовью пребывала,
был теперь один лишь негатив.
Перестал ходить на службу в церковь,
начал пить, забросил все дела.
И тогда пришел к нему, священник,
что желал душе его, добра…

- Бог ему судья, - сказал священник,
- ну, а ты, Семён, его прости.
- Срок ему – судья! - Семён ответил,
- пусть в тюрьме поправит там мозги.
- Парню, этим, лишь судьбу сломаешь,
- тяжело священник тут вздохнул.
- Он, сам путь свой выбрал, отче…знаешь,
нужно прекращать его «загул».
- Сядет он, тебе ли, станет легче?
Этим ведь, часовню не вернёшь.
Ты прости! Ведь, Бог, прощал нас грешных.
И;наче, покой ты не найдёшь.

Ночью той, без сна, Семён, страдая,
ноги сами к пеплу привели.
Горький запах гари той, вдыхая,
он бродил средь выжженной земли.
Там, где все надежды, стали прахом.
Где цель жизни, рухнула, как свод.
Горько плача, пал он на колени,
не жалея своих горьких слёз.


;
Вдруг, увидел, он, среди обломков,
краешек знакомого креста.
Что недавно, здесь, с большой любовью,
вырезать, из кипариса, стал.
Там, средь пепла и древесных углей,
он лежал, не тронутый огнём.
Был на ощупь, крест, довольно тёплым,
без ожогов пламени, на нём.
 И, Семён, с большим благоговеньем,
крест тот поднял и к груди прижал.
Словно, он, души своей, частичку,
среди «пепла жизни», отыскал.
И вдруг понял он, тот знак небесный,
 что, Господь, послал ему, в тот миг:
- Господи! Прости меня, я грешен!
- разлетелся, над полями, крик.
Он рыдал, размазывая сажу,
по своим заплаканным щекам.
Боль, в его груди, рвалась наружу,
очищая тем, душевный храм.
Понял он, что ненависть и злоба,
были его внутренним огнём.
Что в душе сжигали всё живое,
всю любовь с добром, что были в нём.

А, днём позже, суд был, над Игнатом.
Он стоял, поникнув головой,
ожидая, в страхе, своей кары,
словно «меч Дамоклов», над собой.
И, когда закончил обвинитель,
слово попросил тогда, Семён.
Зал затих…как будто перед «боем»,
ожидая гневный приговор.
Но, Семён, не сразу слово молвил,
будто бы задумавшись о чём.
А затем, сказал довольно твёрдо:
- Не виню, Игната, я, ни в чём.
У суда прошу я снисхожденья.
У меня, к нему, претензий нет.
Не со зла, он сделал преступленье.
 Всё прощаю…вот вам мой ответ.

Ахнул весь народ в недоумении,
в шоке даже, главный был судья.
Ведь все ждали гнева, осужденья,
а он взял, простил…будто «родня».
;
Лишь, Семён, в тот миг, в душе был счастлив,
что не сделал шаг он тот греховный.
Господа благодарил, за парня.
Дали срок, Игнату, лишь условный.

Вскоре вновь, Семён, расчистив место,
взялся за часовню, не спеша.
Ведь теперь, была согрета светом,
его многострадальная душа.
И, однажды, на площадку стройки,
вдруг пришел парнишка тот, Игнат.
Ожидая, вновь, как приговора,
будет ли, Семён, ему здесь рад.
Он стоял, как на суде, поникнув,
взор боясь, поднять свой, от земли.
Губы задрожав, лишь прошептали:
- Можно вам помочь? Как вы смогли…

И Семён, чуть сдерживая слёзы,
протянул парнишке молоток.
Там, в глазах, уж не было угрозы,
только лишь прощения, итог.
Ведь он понял истину простую -
С ненавистью в сердце – не живут.
А, как вещи, только существуют,
злобой закрывая, к Богу, путь.