Небо ждет до тла

Пятак измучен, мертвые огни морочат голову, и небо ждет до тла. Косые рябчики плывут, со снегом врозь тетрадь, и книга вместе. Со снегом врозь молва, и дверь молчит, чтоб больше говорить в молчаньи. Открыто небо первым глазом - второй глаз спит, кряхтит и забывает. И небо как слеза, скатится , испарится, чтобы легче была ночь. Возня легка, как вор - машина, тварь лесная блеет. Страница льётся в дождь, коснеет боль, равнины пожирают лето. Из стужи рвется нерв, и нитка оживает бренная в груди. Все соки выпиты, амбар визжит, качает ваза обезьянку малую. Скамейка топчется на месте - кто в тетради упомянут? Растет инструктор, косы льются к берегу, чтоб перейти содом. Разнятся выдры, косо брызжет дождь, завалинка хиреет. Растет мужик, берет бумагу, и что-то пишет , пишет. Растет мужик, и что-то лепит, лепит, пока солнце не разбавит труд его. Коняка мается средь луга, играет вожжами конюх. Малость мертва скотинка, ветер пьет дешевую похлебку. Ночь шурует, доски сорваны, галдит пичужка, воробей как небо сыт. Налей- ка дождика из губ твоих лиловых, скорей ко мне, антракт, линейка, жим Петрарки!