Последняя орфография

Пульс не в висках, а в водосточной трубе,
стучит по карнизу навязчиво, дробно.
Последняя спичка в сыром коробке,
последний процент на экране подробный.
Твой город гудит, как натянутый нерв,
трамвайной иглой по винилу асфальта,
и капля с кондиционера, презрев
все законы терпенья, срывается в сальто.

Над крышей панельки, на ржавой стремянке,
где ветер гуляет и пахнет мазутом,
сидит паренёк в неоновой майке,
подсветкой рекламной до макушки окутан.
И пишет на сером, простом кирпиче
своим последним баллончиком алым
простое, кривое, схожее с «отче»,
своё «я люблю» рукою усталой.

Я стану искрою от проводов,
проблеском фары в твоём окне сонном,
мелькну на секунду не оставив следов,
растаю в тумане над спящим районом.
Я просто чиркну по стеклу, как комета,
оставив на миг фосфорический след,
короткой запиской из битого света,
чтоб ты поняла — меня больше нет.

Ты, в старом халате, с дешёвою кружкой,
пойдёшь на балкон покурить, как обычно,
и вздрогнешь, поправив волос завитушку,
от вспышки короткой и небезразличной.
Посмотришь на город, на чёрную бездну,
на пульс фонарей, на дороги и скверы.
А слово «люблю» навсегда канет в Лету,
растворится в гуле бетонной химеры.