Среди акаций и магнолий робких...

Среди акаций и магнолий робких,
Под звездным небом шёл я наугад -
Там - в мелодичных фразах не коротких,
Проникновенных и предельно чётких -
Играла скрипка на еврейский лад,
Меня, позвав - в не спящий летний сад.

Луна светила на листы жасмина,
И сладкий запах голову пьянил -
Как забродивший сок из мандарина.
В траве, роса, глядела, так невинно.
Я, романтизм, в этом, не винил,
Внимая, звук - за тактами следил.

Играла скрипка струнами печали,
Она звала - средь ночи серебра.
И деликатно небеса молчали -
Мерцанием, звёзды, звукам отвечали.
Им, музыканта, нравилась игра -
Они готовы слушать до утра.

Скрипач-волшебник, его скрипка-сказка,
Одушевленный, чудом, монолог,
А не пассажей виртуозных - связка.
По-нраву, струнам, ловких пальцев ласка,
Совсем не в тягость, музыке, смычок -
Он, возбуждает, звуковой поток.

Не нарушая антураж стопами -
Невинности росинок и травы,
Я шёл между деревьев и кустами.
Сейчас звучал концерт под небесами,
Под взором Бога и ночной совы,
Которой ближе чёрный цвет вдовы.

На этих звуках страстности иврита,
Скрипач желал о грусти говорить -
Не растеряв эмоций колорита.
Его мечта, сошедшая с зенита,
Сумела в сердце двери отворить -
Мой интеллект и чувства покорить.

Да, я рыдал - без слёз и без смущения,
Когда увидел - кто меня позвал.
Лишь лунный свет служил для освещения,
Еврейский мальчик, не за поощрения -
На скрипке деда, мастерски играл,
Сей божий дар, сейчас внимал астрал.

Луна и рябь серебряной дорожки,
С озёрной глади, слушали со мной -
Концерт-триумф без глянцевой обложки,
Ночную песнь Иерусалимской кошки -
Не укрощённой городской стеной,
Оставшись зрячей в темноте ночной.

Любовь к земле, к инстинктам первобытным,
Дань тайнам предков, то есть - ремеслу,
Что до сих пор осталось самобытным.
В звучании скрипки чистом, колоритном -
Шло преклонение Солнцу, а не Злу,
Мир, приучая к цифре и числу.

Бездушный Дьявол, синими губами,
Не совратил от Истины мой род -
Его способность, испытав веками.
Царит единство крови между нами,
С Земли, познав сакральный небосвод,
Мы верим Солнцу - символу свобод...

Москва, 2000 год