Симфония тишины

Ночь. Тишина. Лишь дождь стучит по крыше,
Смывая с мира суетливый прах.
Но в этой тишине я что-то слышу,
Что порождает первобытный страх.

Мне холодно. Не от сырого ветра,
А от озноба, что живёт в кости.
Душа моя дотла, до сантиметра,
Сгорела, и её уж не спасти.

И в этом персональном, тихом аде,
Где нет огня, а только вечный лёд,
Я вижу тени на стене, при взгляде
Они слагают жуткий хоровод.

То не глюк, не разума затменье —
То боль моя обрела плоть и вид.
Она танцует, празднуя мученье,
И каждый жест о гибели твердит.

Я одинок. Вокруг четыре стены,
И дождь, как слёзы вечности, стучит.
Я жду конца мучительной арены,
Но время, как палач, стоит, молчит.

Апатия — спасительная дрёма,
Окутала сознание, как плед.
И я лежу, раздавленный изломом,
Не чувствуя ни радостей, ни бед.

Лишь холод, страх и капель монотонность,
И тени, что ведут свой страшный пляс.
И эта вечная, немая обречённость
В мерцании моих угасших глаз.