Где это я?

Жанр:
Абсурдная комедия / Сюрреалистическое приключение / Сатирический триллер в халате

;

Вступление

Что, если однажды ты проснёшься не дома, не на даче, и даже не в вытрезвителе, а… на футбольном поле, голый, в флаге с медведем, где холодильник говорит с тобой, а Пётр стал аллигатором?

Добро пожаловать в Жлобин — место, где здравый смысл запутался в вязаных носках, а пространство-время работает по расписанию ЖЭКа.
Наш герой, Игорь, обычный банщик с необычным везением, вынужден пройти через караоке-бои, шахматы с козой, портал в шкафу и философствующие веники, чтобы ответить на один простой вопрос:

Где это я?

Пристегните тапки. Путешествие начинается. ;

Юмористический рассказ, часть 1

Когда Игорь открыл глаза, он понял две вещи.
Во-первых, он был голым.
Во-вторых, он лежал посреди футбольного поля.

— Где это я? — сдавленно прохрипел он, прикрываясь каким-то фанатским флагом с изображением белого медведя, играющего на баяне.

С трибун на него уставился охранник. Потом моргнул. Потом снова посмотрел.

— Опять этот сектант! — пробормотал охранник и полез за рацией.

Игорь поднялся. В ноге сидел бутерброд. Почему — он не знал. Он огляделся: вокруг ни одного знакомого здания, только огромный баннер с надписью “Добро пожаловать в Жлобин!”

— Жлобин? — переспросил он вслух. — Это где? Это что? Это вообще страна?

— Вы в Республике Беларусь, — донёсся вдруг голос.
Игорь повернулся и увидел… холодильник. Белый, с наклейкой «Советский», на колёсиках. Он катился по полю с совершенно спокойным видом.

— А ты кто? — спросил Игорь, прижимая флаг крепче.
— Я ваш куратор, — сказал холодильник и вежливо добавил: — Давайте без паники. Это временное нарушение пространственно-временного контекста. Произошёл сбой при телепортации. Вы должны были попасть в спа-отель в Сочи.

— Ага… — Игорь сглотнул. — А как отсюда выбраться?

— Для начала — наденьте штаны. Потом — найдите Петра. Он объяснит. Он тоже был “перемещён”. Теперь возглавляет местный кружок по вязанию крючком. Но будьте осторожны — по ночам он превращается в аллигатора.

— Простите, что?

Холодильник уже уехал.

Игорь стоял на поле, прикрытый флагом, с бутербродом в ноге, в Жлобине, где где-то существует Пётр-аллигатор, и ощущал лишь одно:

— Где это я?

часть 2: Пётр, аллигатор и вязаные носки судьбы ;;

;

Игорь, обмотанный флагом с медведем, шагал по улицам Жлобина, ощущая, что его IQ понижается с каждым шагом. Указатель “Кружок вязания им. Св. Барбары” стоял рядом с магазином «Алкоголь & Корма». Он вдохнул — и пожалел. В воздухе стояло что-то между запахом валенок, котлет и политической безысходности.

Он постучал в дверь кружка. Открыла старушка в фиолетовом берете с пумпоном.

— Вы к Петру? — спросила она, глядя на флаг.

— Да… Он мне что-то должен объяснить.

— Тогда подождите. Он сейчас в процессе превращения.

— В смысле?

— Ну, аллигатором он стал не сразу. Сначала был просто Петей. Потом Пётр-гугл-календарь, потом Пётр-воображаемый-сомелье… А потом — вот. Привыкли.

Из соседней комнаты донёсся рёв. Потом звук рвущейся ткани. Потом голос:

— НЕ ТРОГАЙТЕ МОЙ КРЮЧОК, ЛЮДМИЛА! Я ЩАС УЖАЛЮ!
— Это он в настроении, — пояснила старушка и с улыбкой добавила: — Приятный парень, как не шипит.

Из комнаты вышел… Пётр. Точнее, человек в пижаме с крокодильим хвостом, в тапках, и с клубком шерсти в зубах.

— Это он? — рыкнул Пётр.

— Да, — сказала бабушка. — Из Сочи, с флагом и бутербродом.

— Ну что ж, проходи, брат. Сейчас расскажу тебе всю правду.

;

Глава 3: Правда, которая как варёный кабачок

Игорь сидел на пуфике. Пётр-аллигатор заворачивал крючком восьмую пару носков “для портала”.

— Нас всех переместили по ошибке. Планировалось переместить спецотряд ФСБ, но у них был корпоратив. Система подумала, что ты — оперативник под прикрытием.

— А я?

— А ты просто заснул в бане с носком на голове. Система решила, что это шлем. Ну и…

— Как вернуться?

— Только через Турнир. Каждый перемещённый должен пройти три испытания:
1. Победить в шахматной партии с говорящей козой.
2. Сплясать “летку-енку” на балконе Дома культуры.
3. Выдержать ночь в караоке-баре с Анатолием, который поёт только “Рюмку водки на столе”.

— Это невозможно.

— Именно. Но ты не один. Есть сопротивление. Мы — Вязаный Фронт.

В комнату вошли трое: бабушка с пулемётом, мужчина с кастрюлей на голове и сам холодильник — теперь в форме генерала.

— Время пришло, — сказал он. — Судьба в твоих руках.

Игорь глубоко вдохнул.
— Где это я?

— Добро пожаловать в Жлобин, сынок, — сказал холодильник. — Здесь реальность пьёт самогон и вяжет косынки.

Глава 4: Караоке против человечности

Когда Игорь вошёл в караоке-бар «Золотая Туфелька», его сразу накрыло ощущение, будто реальность… сдалась.

На сцене стоял он.
Анатолий.
Легенда.
Проклятье Жлобина.
Мужчина лет пятидесяти, с блеском в глазах и блёстками на свитере. Его голос был смесью оперного баса, ревущего унитаза и стонов умирающей чайки.

; “Рююююмка вооодки на стооооолееее…” ;

У Игоря задергался глаз. На столе перед ним уже лежала пара берушей, распятый лимон и записка:
“Ты должен продержаться до конца. Не дай разуму утечь через уши. Удачи.”

— Это… Это всё? — прошептал он.

— Нет, — сказал Пётр-аллигатор, появившись из ниоткуда с кружкой кваса. — После третьего куплета он начинает звать на сцену жертву. Если выберет тебя — ты должен… спеть в дуэте.

— С чем? С ним? Это же пытка!

— Добро пожаловать в Жлобин. Здесь всё — пытка.

; “Я тебя никогда не забудуууу…” — продолжал Анатолий, попадая ровно между нот.

— Он смотрит на тебя, — прошипел Пётр.

— Нет! Он смотрит на того мужика в тельняшке!

— Мужик в тельняшке — манекен.

— Блин.

Анатолий указал на Игоря, улыбаясь, как акула с золотыми зубами:

— А теперь… ДУЭТ!

;

Сцена: сцена

Игорь вышел под аплодисменты — одетый только в флаг с медведем и паническую потливость.

Анатолий передал ему микрофон.

— Ты знаешь слова? — спросил он.

— Какие?

— “Милая моя, солнышко лесное…”

— …я сейчас упаду.

; “Ми-лааая моя-я-я…” — заорал Анатолий.

Игорь подхватил:
; “Солнышко блевотное, ты чего со мной творишь!”

Толпа замерла.
Потом кто-то хлопнул. Потом другой. Потом завизжала старушка с автоматом.
Потом… холодильник выкатился на сцену с фейерверками и криком:

— Он прошёл испытание! Он пережил караоке! Он достоин Портала!

Анатолий упал на колени.

— На моей памяти это только второй, кто выдержал дуэт со мной. Первый ушёл в монастырь и больше не разговаривал.

Игорь стоял, потрясённый, пьяный от музыки и смелости.

— Где это я?

Холодильник улыбнулся дверцей.

— Почти дома. Осталось только финальное испытание…

— Что? Ещё?!

— …Найти смысл всего этого. Но это необязательно. Главное — не забудь взять с собой флаг. Он теперь твой паспорт.

Глава 5: Телепорт через ЖЭК — только вперёд

Когда Игорь думал, что хуже уже не будет — оказалось, будет. И это — ЖЭК.

— Чтобы попасть в портал, — объяснял холодильник, обмотанный проводами, — нужно подать заявление. В ЖЭК. В трёх экземплярах. Один — оригинал, второй — для архива, третий — в жертвоприношение Клавдии Николаевне.

— Кто это?

— Хозяйка портала. Техничка. Ведьма шестого тарифного уровня.

ЖЭК располагался в здании бывшего цирка. У входа стоял автомат по продаже квитанций на туалетную бумагу. Изнутри доносился запах лука, нервного клея и коммунальной мести.

— Заходи, — сказал Пётр-аллигатор. — Если не выйдешь за три часа — мы тебя забудем, но будем помнить.

— Спасибо, обнадёжил.

;

Внутри ЖЭКа

Игорь пробирался по коридорам, где на стенах висели таблички:
«Без бахил не материться»
«Телепортация временно приостановлена. Навсегда»
«Кто последний в бесконечность?»

Очередь к окошку №6 двигалась с такой скоростью, что один пенсионер успел связать свитер, потерять его, найти, развестись и опять пожениться.

И тут раздался голос:

— Следующий!

Игорь подошёл. За стеклом сидела она.
Клавдия Николаевна.
Волосы — как провода в старом холодильнике. Глаза — как у совы, что уволилась по семейным обстоятельствам. На плечах — вязаный платок с черепами.

— Чего надо?

— Хочу домой. Перепутали телепортацию. Я не оперативник. Я — Игорь. Банщик. Просто спал с носком на голове. Ну, вы понимаете…

— Случай тяжёлый, — сказала она. — Ладно. Заполняй форму ТП-22.

— Где взять?

— В отделе «Потерянных надежд и невыученных уроков».

— Где это?

— За туалетом. После комнатного кактуса. Прямо, потом налево и три раза ахни.

;

Через два часа

Игорь вернулся. В мятом флаге. С формой. С откушенным углом.

— Заполнено?

— Ну… Я написал “да” во всех полях.

— И правильно. Умный ты, банщик. Проходи к порталу.

Она взмахнула шваброй, и в стене открылась трещина. Оттуда повеяло запахом стирального порошка, грибов и немного смыслом жизни.

— А если я не вернусь?

— Никто не возвращается, сынок. Кто попробовал Жлобин — тому всё остальное уже не по кайфу.

Игорь вдохнул, посмотрел на холодильника, на аллигатора, на носки судьбы…
И шагнул в портал.

;

Финал? Или нет?

Игорь открыл глаза. Он снова был голым.

— Где это я?

Снова поле.

Но теперь… над ним склонилась коза.
В очках.
С шахматной доской.

— Добро пожаловать на вторую фазу, — сказала она. — Играем белыми.

Глава 6: Мат козе — не выход!

Игорь сидел за шахматной доской. Напротив — коза.
В очках, с бородкой в стиле Ганди и выражением лица, как у профессора, который знает, что вы списали.

— Шах, — сказала коза, сделав первый ход. — И не вздумай тупить. За тупёж здесь отправляют обратно в ЖЭК.

— Господи… — прошептал Игорь. — Ещё туда?

— Я слышу твои мысли, смертный, — зевнула коза. — У меня степень по нейроиронии и три премии за логику в категории “Жвачущие млекопитающие”.

— Что мне сделать, чтобы не играть?

— Проиграть. Но если проиграешь — застрянешь в этом измерении навечно. Превратишься в табуретку. У меня их уже восемь.

— А если выиграю?

— Тогда портал откроется. И ты попадёшь туда, где действительно должен быть.

— И где это?

— А вот это — главный вопрос жизни, банщик.

;

Процесс партии

Первые десять ходов Игорь делал интуитивно. Иногда — по наитию, иногда — по нервному тремору. Иногда — просто двигая фигуру в надежде, что “прокатит”.

Коза цокала языком, делала пометки в блокноте и раз в пять минут спрашивала:

— А точно не хочешь стать табуреткой? Достойный путь. Надёжный. Без налогов.

— Нет уж, — хрипел Игорь. — Мне бы в баню…

И тут он увидел.
Комбинация.
Да-да — он мог поставить мат. Настоящий, не в переносном смысле!

Он посмотрел на козу.

— Можно?

— Дерзай, банный стратег.

Он передвинул ладью.

— Мат.

Коза замерла. Потом встала.
Подошла.
Взяла доску.
И съела её.

— Чёрт, — пробормотала она. — Придётся отпускать.

;

Портал снова открылся.

На этот раз — с торжественной музыкой. В воздухе плавали пузырьки, звучал хор из пенсионерок в вязаных платках.

— Ты прошёл все испытания, смертный, — раздался голос холодильника, парящего в воздухе. — Ты доказал, что достоин. Караоке, аллигатор, ЖЭК, коза. Теперь ты можешь вернуться.

— А куда?

— Туда, где ты действительно должен быть. Там, где ты нужен. Где ждут.

Свет поглотил его.

;

Игорь проснулся.

— Где это я?

Он был… в бане.

Всё было, как раньше: пар, веник, пузатые мужики, спорящие о политике и засолке грибов.

— О, проснулся, — сказал Василич. — А то ты вырубился, как кабан. Носок с башки снимай — тут, говорят, такое привидится может…

Игорь снял носок. Посмотрел в зеркало.

И увидел… козу.
В отражении.

Она подмигнула.

Глава 7: Пар, веник и пространство-время

Игорь сидел в бане.

На вид — всё как обычно.
Деревянная лавка, ковшик, веник. На полке — пузатый мужик по прозвищу Костыль (он когда-то действительно был костылём, но загадка осталась нераскрытой).

И только одна деталь намекала, что всё не совсем в порядке: веник Игоря потел.

— Ты уверен, что он не живой? — спросил он у Костыля.

— Да ну, чё ты. Он просто из редкого сибирского дуба. Отзывчивый такой. Если что, даже чай заварит.

Игорь хмыкнул.
Заглянул в ковшик.
Вода… вращалась.

— Эй, ты ковш нормальный взял? — спросил он.
— Ага. Только не трогай — он иногда… открывает порталы.

— ЧТО?

Но было поздно. Ковшик вспенился, замигал, из него вылетел носок (узнаваемый, родной, с дыркой) и голос холодильника сказал:

— Ты не завершил цикл. Пространственно-временная баня не прощает незаваренных веников.

Из-под полки вылезла коза.

— Мы встречались, — сказал Игорь спокойно. — Ты вела шахматный кружок.

— И теперь я управляющая паровым континуумом, — гордо сказала коза и лизнула свой паспорт.

Костыль молча схватил ковшик и ушёл в шкаф.

— Что теперь? — спросил Игорь.

— У тебя выбор, — сказала коза. — Остаться здесь, в бане вне времени, где веники философствуют, а кефир хранится в шкафу…
Или… вернуться. В обычный, скучный, но предсказуемый мир.

— А можно третий вариант?

— Можно. Но ты станешь вечно переходящим между банями.

— Это… как?

— Каждое утро — новая баня. То с самураями, то с гиппопотамами, то с балетом и пельменями. Не жизнь, а каталог сна.

Игорь подумал. Потом вдохнул. Поднял веник.

— Я выбираю путь пара.

;

Эпилог

С тех пор в некоторых банях мира появляется человек в полотенце, с загадочной улыбкой и флагом с медведем. Он молчит, но веники склоняются перед ним.

Он — Легенда.

Он — Игорь.

Он прошёл через Жлобин, аллигатора, караоке и космический ЖЭК.

Он — Страж Пара и Пространства.

И если вы однажды услышите, как веник говорит «шах», — просто накройтесь простынёй. Вас ждёт путешествие…