Женщина

Она из таких — не добрых и не злых,
Порядок в ее голове.
На ее груди висит белоснежный клык,
Пустяковая, вроде, вещь.

Поворачивает за угол в холодном пальто,
Никогда не сходит с ума,
На работе всегда говорит лишь о том,
В чем убедилась сама.

Расправляет плечи, сдавленные с утра,
В йога-студии по вечерам,
Ее дети как будто родились вчера,
Ничего кроме «дай» и «ну мам».

Ее муж как будто и не стал таковым
И не нужен отныне и впредь,
Иногда она глядит в глубину синевы,
Понимая: не долететь.

И когда обсуждает с подружкой до дыр
Свой внешний и внутренний вид,
Ей советует снять подвеску весь мир,
Мол, и портит, и дешевит.

Улыбается, кивает. А клык знай висит
Год, еще два, четыре, семь лет.
Снов не помнит, а может, не говорит
Никогда: даже навеселе —

Что умеет рычать:
Что бежит по ночам
В белом сумраке;
Чувствует след.
Ни деревьев, ни домов, ни людей, ни луча,
Только запахов роскошный букет.

И никто не закон ей, никто не указ:
Бегать там, где не видно ни зги,
Догонять по привычке, в стотысячный раз,
Рвать добычу, вонзая клыки.

... Потому что тот букет ей был поднесен
От начала самих времен,
Потому что ее тело — небесный свод,
Склоненный над гладью вод.

©  Нихиль Нет (Екатерина Ликовская)