Меренги

Он готовил меренги самозабвенно, с самоотдачей. Взвешивал ингредиенты бережно до грамма, сдувая с сахарной горки всё лишнее. Белковая жижа в его руках превращалась в густую сладкую сказку, липкую и глянцевую. Колдуя над яичной массой, его палец то и дело погружался в чашу с тестом. Смакуя приторные белки в сыром виде, он улетал куда-то далеко в тот день, когда жена его была жива и полна сил…

Выкладывая на пергамент каждую порцию белковой субстанции, он словно пеленал ребёнка. Близнецы будущего пирожного глядели на него сквозь раскалённое стекло духовки. А он – глядел на них, как на собственных детей. А потом наставало томительное ожидание, и он ждал.

Результат был всегда ожидаем. Не единого промаха: воздушное и ломкое, невесомое и снежно-белое пирожное . Меренги один-в-один лежали на доске, остывая от высокой температуры, словно выздоравливая. Мастер наклонялся над малышами и вдыхал запах тёплой ванили, закрывал глаза и кивал: мол, всё хорошо, всё так.

  Меренговый рай он устраивал по субботам с тех самых пор, как его покинула жена. Каждое субботнее утро превращалось в мастерскую волшебника, что оживлял далёкие воспоминания, погружал его в мнимый семейный уют.

Первые два пирожных всегда укладывались им на старое блюдце для НЕЁ, вторая пара отправлялась на его тарелку. И так, потягивая терпкий чай с пряностями, он проводил субботний ланч. «Приятного аппетита», - говорил хозяин дома своей воображаемой супруге, а та словно отвечала ему тем же. Он тихо и грустно кивал незримой собеседнице: «Хочешь ещё одну?». И подкладывал крохотную меренгу на старое блюдце.

И снова субботнее утро…

2025