Заданность мировоззренческого анализа

Интерес к глубинным тайнам мироздания, этой вселенской машины, пробудился во мне рано; конечно, не в утробе матери, но в детские годы. Бывало, я смотрел на небо и гадал, что же там спрятано, за этой голубой вуалью, где там сгущено конечное или начальное, где густая граница, разделяющая один материк от другого.
Мозг внутри тела, это ясно любому ребёнку, но если представить вселенную этим самым прозрачным телом, где тогда находится центр управления... Он разлит повсюду... Здравствуй, Лейбниц...
Мозг неминуемо совокупляется с осьминогом бесконечности. Мысли пересекаются, будто тонкие нити связывают их капсулы, незримые, мощные капсулы, вневременно и таинственно, предметно и поступательно.
Порой кажется явственным присутствие того самого гегелевского абсолютного духа. Он контролирует процессы, каждое звено в его власти, вся мировая история развивалась сообразно его замыслу, этакий кукольник или архитектор. Тут же вспоминается мировая воля. Всё едино, всё монументально. Величественное, многорукое, многоглазое...
Мыслить полезно, особенно глобальными категориями, суммировать, вычитать, систематизируя, доводя до минимализма, но случается так, что это утомляет; сознание отказывается блуждать в неведомом царстве, в абстрактных туннелях, хочется сконцентрироваться на том, что можно пощупать, что существует, как зримое, ясное.
Что есть замысел? Что есть информационная заданность? Искусственно ли это наполнение или же оно материально до сплошной утончённости расширения целостного?.. Зачем проживать иллюзорность?.. Зачем оперировать ею посредством пружин рассудка?.. Зачем стараться прикоснуться к ветхому, в первородному, к туманному?..
Стоит ли математически оформлять символическую природу реальности, эти пространственные доли?.. Стоит ли сжимать язык, программируя коммуникативные модели?..
Мироздание поражает безмолвностью медитативного сосредоточения. Тонкими излюбленными временем мазками оно пробирается к циклам своего существования, и хватает собственную сущность за хвост, как змей.
Мифическое восстаёт против научного осмысления, и это становится пищей для архаичных упражнений.
Проживание заданного возводится в культ индивидуальными этюдами, чисто субъективными процессами.
Глубинное вытесняется прозаичным, статично функционирующим, но и в данном факте есть некая прелесть, ведь гармонию можно соткать и из асинхронного звучания, покуда оно развивается композиционно и логически.