Шёл пилигрим во мраке чащи,
И искру божию искал.
В лесу дремучем, он – пропащий,
Хотя живой и настоящий.
Но с ног своих валился чаще,
Когда ручей пересекал,
И упирался в глыбу скал.
Тринадцать дней во тьме дремучей,
В среде холодной – без еды.
А Солнце пряталось за тучей,
Такой лиловой и могучей.
Но пилигрим, как грех живучий,
Спешил сквозь жернова беды –
В Семирамидовы сады.
Лишь на пятнадцатые сутки –
Желанный свет во тьме узрел.
Там пища, кров, и проститутки,
Там властолюбцы и ублюдки –
Сорят деньгами ради шутки.
Достаток их – им души грел,
И алчный блеск, в глазах горел.
С оттенком южного загара,
У входа в сад сидела ****ь…
С парами пьяного угара –
Слёг пилигрим под стойкой бара.
Не искра божия, а кара –
Семирамиды благодать,
Он – не приучен потреблять…
Могилёв, 1978 год
Шёл пилигрим во мраке чащи...
© Copyright: Александр Матвицевский 3, 2025
Свидетельство о публикации №125062501124
Свидетельство о публикации №125062501124
Рецензии