Обратный перенос оказался не столь тошнотворным. Как ни странно. Похоже, случилось это благодаря мастерству магички, от которой пахло сиренью и крыжовником. Тем более что телепортировала она нас на пару с Трисс. Хором, так сказать. А две магички, действующие вместе - это вам не гвировы какашки. Знакомая уж мелкозвездочная тьма с легким щелчком, от которого немного зачесалось в носу, исчезла, и мы окунулись в блаженную летнюю теплынь. Это было значительно приятнее, чем наоборот. Уже по привычке наша команда сразу ощетинилась оружием, загнав девчонку с Псом внутрь круга. Я воспринял это как хороший знак (молодцы, навыков не теряем), внимательно прислушался, но не учуял ни подозрительных звуков, ни лишних личностей, ни ведьмачего веяния. Ничего, что заставляло бы насторожиться. Грач тоже вел себя совершенно спокойно. Я спрыгнул с седла. Не в снег и не на лёд, какая красота! Мои друзья тоже спешились, но оружие зачехлять никто спешил. Оказалось, что мы находимся на той самой дороге в Монс, и как раз в том самом месте, откуда пришлый ведьмак Ламберт выдернул нас посредством «кислого ореха».
- Интересно, как долго нас тут не было? - опередила всех этим вопросом Меона.
В ответ раздалась долгая тирада тролля, красочно и ёмко описывающая и телепорт, и Грача и его, ваасовы, собственные сапоги. Именно в такой последовательности. Гигант, слезая с кобылы, вляпался прямо в кучу, которую кенн в прошлый раз оставил Самаду на память.
- Два-три дня. Не больше, - сплюнув, сообщил Ваас, - Зуб даю.
- Откуда такая уверенность?
- Да из жопы твоего зверюги! - тролль, недовольно сопя, старательно обтирал левый сапог о жесткую придорожную траву, - Посмотри сам: дерьмо вполне еще свежее. Мухота всякая уже поналетела, а опарышей пока что нету. Кроме того…
Девчонка по своему обычаю тут же навострила уши и приготовилась впитать еще одну порцию жизненно важной информации, но я решительно пресёк рассуждения на неаппетитную тему. И заявил, что не в состоянии достойно поддерживать дискуссию, поскольку никогда не интересовался эволюцией дерьма. Конского. И кеннова том числе. Человечьего, впрочем, тоже. И не собираюсь интересоваться впредь.
- И совершенно напрасно, - Вааса несло, - Иной-то раз это очень даже полезно знать. Скажем, когда охотишься или выслеживаешь. Вот, к примеру, когда я...
- Что-то мне кажется, что в ближайшем будущем охота будет как раз на нас, - мрачно перебила его воспоминания старшая Меона.
Гигант заткнулся, а Гиана, до сих пор молчавшая, поставила вопрос ребром.
- Вы, ведьмаки, лучше растолкуйте, куда теперь топать-то?
От ответа на этот животрепещущий вопрос зависело очень и очень многое. Продолжая поглядывать по сторонам, я принялся рассуждать. По возможности тщательно. С одного боку, с дороги нам деваться было особо и некуда - по обеим сторонам та еще чащоба с буреломом. Что выяснилось еще в прошлый раз. Только скакунам ноги ломать. С другого - возвращаться обратно в селище - тоже крайне неосмотрительно. Если Ваас утверждает, что с момента нашего феерического исчезновения прошла всего пара дней (а я склонен ему верить), то зрелища этого, местные жители еще не забыли. И оно, исчезновение то есть, должно было неопровержимо убедить их в том, что мы - как раз и есть та самая поганая нечистая сила. Каковую потребно укокошить, едва только повстречаешь. А толпу с вилами и мотыгами нам ни за что не одолеть. Да и не резать же околпаченных крестьян направо и налево! Оставался только один путь. Не менее опасный и, что самое противное, совершенно непредсказуемый. К границе Арнии, проходящей как раз по полуночному мосту через левый рукав Ивира. Я, вздохнув, принял решение и объявил его всей компании, сопроводив вышеуказанными резонами. Возражать никто не стал, только Гиана попыталась несколько унавозить наши перспективы.
- Мнится мне, что ежели мы поняли, что путь у нас один, то и Белобрысый тоже так думает.
- Во-первых, он не знает куда и как надолго мы исчезли. Тут у нас преимущество. А во-вторых, ты права, - магичка вздохнула, - Я бы на его месте некоторое время держала засаду именно на одном из мостов, коли деваться нам некуда. И, скорее всего, на первом, ближайшем.
Вааса, хорошо знакомого с караульной службой, вопрос о засаде на мосту особо не обеспокоил, и он тут же принялся нас поучать.
- На мосту обязательно должно быть полно стражи. Причем, и нашей и арнийской. Иначе никак - пограничье все-таки. Ни один идиот не станет затевать склоку у всех на виду в присутствии служивых. А вот на мост лезть нам надо когда уже стемнеет, и народу будет чуть. Днем-то в толкучке куда как способнее нам напакостить. Плотным строем в толпе не попрёшь, значит, поедем порознь. Тут только ткни заточкой коню в зад, а как он вскинется - можно под суматоху и скрытную резню устроить. Я бы так и поступил.
- Ты какую толпу на мосту увидеть хочешь? Дорога же пустая как карман у монаха. Так что, днем или ночью идти - разницы нет, - возразил я, - Ну, а в самом-то Монсе нас искать замучаются, почитай, как иголку в сене. Город не маленький. Тем более, нам там задерживаться особо и не нужно, а «бредень» спроворить за один день никак не получится. Кроме того, есть у меня поблизости один знакомый мельник. Думаю, вспомнит, как я ему оказывал услугу. За деньги конечно, но и мы ему за передых заплатим. К тому же он мельник, а значит минимум полуничок*. Должен быть с понятием.
По правде говоря, я сам не сильно уповал на «понятия» подобного рода, но команду надо было настраивать на воодушевленный, бравый и воинственный лад. Магичка не удержалась от едкого замечания.
- Вообще-то в Поэле «бреднем» меня вычислили в рекордно короткое время. А Монс - это всё-таки не далидадский порт, пожиже будет. Это раз. И интересно, какими-такими «понятиями» руководствовались те нички, что у гианиной избы нас самострелами стращали? Это два.
- Да кто их в подробности-то посвящал? Велено прибыть туда-то и проделать то-то. И всё, вопросов они задавать не стали бы - не ровня они Самаду. Да и за ненадобностью он их всех потом и положил. Не пожалел, мразь.
- А может, не умничать? - маленькая Меона, наконец, открыла рот, - Ведьмак, дай Ваасу триссов шарик. У тролля зубы крепкие, пусть разгрызет. Так мы одним махом в этом вашем Гоме и окажемся. То есть, нашем.
Мысль была здравой, но, увы, не реализуемой.
- Магичка говорила, что «орех» точно сработает, если кто-то из нас хорошо представляет себе место, куда надо попасть. Кто настолько знаком с Гомомо? Иначе шарик всю команду закинет неизвестно куда. Как Ламберта, например.
Выяснилось, что в Гоме из нас не бывал никто, и вопрос повис в воздухе. У всех, кроме девчонки.
- Не получится с первого раза - у нас еще есть две попытки.
С этими словами она извлекла из кармана пару «орехов». Все онемели и возмутились.
- Это еще что такое?!
- Не стыдно?
- И когда успела?
- Вот молодчина! - это тролль.
- А чего она? Лесовик наш - и так слишком шикарный для нее подарок. Я так считаю. Поэтому, если эта красотуля думала расщедриться только на один орешек для всей оравы, то я с ней не согласная. И вообще, нечего было этой Трисс ворон считать!
- Когда-нибудь, я все-таки выдеру тебя как сидорову козу! К тому же, какие еще две попытки? Два раза без толку попасть неведомо куда?
На лице моем мысли о показательной порке, видимо, сияли настолько ярко, что Пёс храбро встал между нами и басовито тявкнул. Правда, при этом виновато вильнул хвостом. Оставалось только махнуть рукой.
- И еще несколько вопросов, чтобы все расставить на свои места. Это уже к тебе, Меона. Не исключено, что судьба заставит нас разъединиться по тем или иным причинам. Оставшийся с девочкой должен довести дело до конца. То есть, доставить ее к Софиру.
Пёс снова тявкнул, сообщая всем, что он считает мысль правильной и тоже постарается в случае чего.
- Итак, вопросы. Первый: Паслена, кто твои работодатели? Конкретно, с именами. От этого зависит многое в наших последующих решениях и действиях.
Магичка ненадолго задумалась и, наконец, поняла, что хранить такого рода тайны в сложившихся условиях и при очень возможных гадостных перспективах просто опасно.
- Ректор.
- Он действовал по чьему-то поручению или сам за кем-то стоит?
- Вот этого не знаю. Нанимал он меня лично и наедине.
- Так, хорошо. Вопрос второй: как мы его найдем в Гоме? Ни ты, ни я, никто из нас города не знает.
- Тут проще. Нужно остановиться в трактире «Босой Жук». Это на окраине. Его хозяин немедленно даст знать Софиру, и тот или объявится сам или пришлет дальнейшие указания. Всё.
- Третий вопрос. Почему-то я раньше об этом не задумывался. С какой стати девочку надо было сначала переправлять в Поэль, если до Гома из Филидеи путь чуть ни вдвое короче?
- Вот и спросишь об этом у ректора. Наверняка были какие-то существенные резоны. Мне он на этот счет никаких пояснений не дал. Хотя я тоже поинтересовалась.
- М-да, не густо. Ладно, не торопясь, пока направляемся к границе. Подчеркиваю, не торопясь. Я впереди, если почувствую что - тут же возвращаюсь, и действуем по обстановке. Вы все - позади, держитесь не ближе полусотни шагов. Ваас замыкающий.
С этими словами я вскочил на Грача и тихо, как умеет только мягколапый кенн, двинулся по дороге на полдень. Никаких препонов или вызывающих опасение признаков вокруг по-прежнему не наблюдалось. Было тихо, если не считать шелеста листвы и громкого жужжания мух. Слева на обочине возвышался развесистый старый дуб. Дуб был не простым. Его могучие ветви украшали повешенные. Числом ровно восемь. Я тихо свистнул, послышались звуки подков.
- Ха! Да вот же они, наши полукровки, - раздался за спиной голос тролля, - Все как один тута. Раз, два, три… Одним словом, все восемь.
Ваас заставил свою кобылищу подъехать к самому дереву и еще раз внимательно осмотрел «украшения».
- Я ж говорил, Ханта, два-три дня. Полюбуйся, все признаки, что именно в позатот день их удавили. Об том, если ты не знал, говорит в первую очередь…
- Да заткнись ты, Ваас! Уж по части возраста трупов я лучше тебя разбираюсь. Согласен, два-три дня.
Наша компания, нисколько не смущаясь, сгрудилась рядом и с интересом рассматривала покойных. Только Пёс и кобылы троллей недовольно фыркали.
- Ты только посмотри, - тролль ткнул пальцем, - Их же пытали! Да как жестоко!
У двоих, висевших ниже остальных, отсутствовали ступни, и ноги заканчивались истерзанными культяпками. Я присмотрелся.
- Нет, не пытали, это работа гвира. Как думаете, что это обозначает?
- Это обозначает, что где-то неподалеку есть старый жальник, - тут же ответила магичка.
- Это обозначает, что нашему Ламберту крупно повезло, - мрачно объявил тролль, - Пока он валялся под сосной и вонял гноищем на всю округу…
- А я думаю, что повезло как раз трупогрызу, - встряла маленькая Меона, - Ламберт был хоть и больной, но при мече. Значит рядом с ним мы бы нашли зарезанного гвира.
- По мне - так это обозначает, что нам надо отсюдова сматываться, и побыстрее, - поставила точку практичная Гиана. Резонность такого заявления была неоспорима, и мы в прежнем порядке тронулись дальше.
Оставался лишь один поворот, за которым уже можно было увидеть мост через левый рукав Ивира, когда сзади послышался стук копыт, скрип тележных колес и невнятные, но определенно неприличные возгласы. А также - ритмичные шлепки вожжами по конскому крупу. Мы посторонились, и мимо нас пронеслась телега, запряженная серой лошадкой. Лошадка резво рысила, однако, было видно, что ее скорость возницу никоим образом не удовлетворяет. Перепуганный, он понукал животное вожжами и всякими поносными словами. Телега на кочках погромыхивала содержимым, каковое рассмотреть не удалось из-за укрывавшей его рогожи. Крестьянин, пролетая мимо, ошалело на нас зыркнул и продолжил путь, энергично нахлестывая лошадь. Через несколько мгновений повозка исчезла из виду. Несомненно, мужичка в такое удручающее состояние привело созерцание того самого дуба.
Прежде чем форсировать мост, следовало бы внимательно на него посмотреть. На предмет всяко-разного. А также - этакого. Мы с Ваасом спешились и осторожно дошли до поворота, откуда открывался вид на пенящийся поток и совершенно пустую переправу. Только что пронесшийся мимо нас возница у моста, приседая от усердия, что-то сообщал караульным, размахивал руками и то и дело показывал в сторону только что преодоленной им дороги.
- Нету стражи с нашей стороны, - вдруг заявил тролль.
- Как это нету?
Вааса по обыкновению с первого раза понять было трудно. Возницу с невозмутимым видом выслушивала шестерка стражей, одетых в далидатскую форму. На противоположном конце моста бездельничали столько же караульных сопредельного государства. Кто-то сидел на корточках, кто-то облокотился на перила. У одного - даже отсюда было видно - оттопыривала подол камзола некая емкость. Несомненно, фляжка. И, несомненно, со спиртным.
- Нету, я тебе говорю, никакой стражи. Вот смотри, - Ваас начал загибать пальцы, - В такие места служить посылают самых, что ни есть, раздолбаев. Глянь на арнийцев. Бездельники, но службу знают, правда, только в присутствии начальства. А так - гуляй-валяй, ибо начальства нету. Даже алебарды к перилам прислонили, балбесы. А ну как в воду свалятся? С другой стороны, форма на них не новая, однако ж сидит ладно. Стало быть, служивые. А эти? Камзолы с иголочки, а топорщатся как на козе портки. Опять же, селянин им явно про удавленников рассказывает. А что положено по уставу делать? А положено по уставу либо нестись и рассмотреть все своими глазами, либо направить гонца к начальству. Ты какого-нибудь гонца видишь? Стало быть, про дуб они знают. Отсюда проистекает, что это не обормоты-стражники, а засада по нашу душу. Накаркала твоя ведьма рыжая, все-таки...
И знаток караульной службы и рыжая ведьма были правы со всех сторон. Ждут нас, все-таки, ждут. Ох, как же, оказывается, ценна маленькая Меона! А ходу, кроме как через мост, нам не было. Вернее, всем кроме меня. Верхом на кенне я преодолел бы стремнину без особых усилий. Вымок бы насквозь, конечно, но и только. Поэтому в спешном порядке у обочины перед поворотом был создан военный совет. Девчонка и почему-то обычно здравомыслящая троллиха проголосовали за силовой вариант прохождения моста. Они, льстя нам всем, сочли, что лихим наскоком мы легко сметем жиденький далидадский караул.
- И тем самым, объявим о своем присутствии всему свету, - хмыкнула магичка, - Самое время об этом побеспокоиться, а то скучно что-то стало в последние дни.
- Этих-то снесем мы и вдвоем с Хантой, - проговорил тролль, - Только вы думаете, что арнийцы будут смотреть на такое безобразие сквозь пальцы и с удовольствием пропустят нас на свою сторону? А их-то за что по башкам бить?
Иных предложений некоторое время не поступало.
- Эх, если бы можно было бы их отвлечь, - вздохнула малышка Меона, - Вы же вдвоем можете им глаза отвести?
- Всем шестерым одновременно? Ты слишком высокого мнения о наших способностях. Кроме того, арнийская стража непременно заинтересуется, как это мы прошли мимо их коллег, а те даже не почесались? А на дюжину служивых у нас сил тем более не хватит.
Рыжеволосая ведьма долго задумчиво рассматривала небосвод, хмурила брови и что-то шептала себе под нос, явно проворачивая в голове какую-то аферу. Наконец, она присела на корточки.
- Пёс, иди сюда!
Щенок охотно подбежал, виляя хвостом. Паслена несколько раз провела перед его мордой ладонью и шепотом прочитала какое-то заклинание. Через мгновение Пёс оконфузился, жидко и обильно опорожнив кишечник прямо на дорогу. Он повесил голову и покаянно заскулил, стараясь от стыда не смотреть нам в глаза. Магичка повторно помахала над ним рукой. Щенок мгновенно повеселел и даже попытался зарыть содеянное. Однако, Паслена щелкнула пальцами и предмет позора исчез, что повергло Пса в несказанное изумление.
- Так, это что сейчас было? - подбоченилась девчонка, - Ты что с моим Псом сотворила, ведьма рыжая?
- Не ори. Щенок твой ненаглядный совершенно здоров, цел и невредим. Когда-то, еще в Лекториуме одна из адепток поделилась со мной очень полезным заклинанием. Только применять его до сих пор не выпало случая. Надо же было убедиться, что я все хорошо помню или нет? Впрочем, для верности следует проверить это еще раз. На тебе.
Девочка состроила вредную рожицу, но ничего не сказала и на всякий случай отошла на несколько шагов назад. И принялась ласково оглаживать своего ненаглядного Пса. В конце концов всеобщего обсуждения дальнейших действий не состоялось, ибо Меона решительно взяла командование на себя.
- Двигаться всем скопом нельзя. Караул наверняка осведомлен о нас, не стоит его заранее настораживать. Первой к мосту выезжаю я и постараюсь обезвредить всю шайку этим самым "мирным" путем. Ваас и ты, Ханта, вслед за мной, но не раньше, чем я подъеду к мосту. Если что-то пойдет не так, я подниму левую руку. Левую! Это специально для тебя, тролль.
Ваас возмущенно фыркнул.
- Тогда вы оба мухой несетесь ко мне, сносим к лешему далидадскую стражу и со всех ног обратно. Повторяю, обратно! Это тоже специально для тебя, тролль. Потом будем думать, что и как.
- А мы? - девчонка подпрыгивала от любопытства. Пёс тоже вопросительно гавкнул.
- Гиана, если произойдет что-то неправильное или еще хуже, то девочка на тебе. Хоть тресни, но доставь ее в Гом. Я на тебя надеюсь, больше будет не на кого.
Троллиха только хмуро кивнула. Вот это "еще хуже" ей очень не понравилось.
- Все, начали.
С этими словами магичка неспешно поскакала вперед, а мы остались у края леса. Мост был хорошо виден, но с той стороны нас заметить было очень трудно. Если, конечно не вглядываться специально и сторожко. И не обращать внимания на то, что лесные пичуги вознеслись над деревьями и кружили над их верхушками. Верный знак того, что под покровом листвы околачивается кто-то незваный. Хвала Матери Первородной, таких знатоков среди стражников не оказалось. Как только Меона приблизилась к мосту, она тут же была окружена караульными. Грамотные, сволочи: по двое встали по бокам, двое - у лошадиной морды. Сзади никто не подходил, понимая, что лошадь может и лягнуть. Мы с троллем настороженно следили, не поднимет ли магичка руку. Но она довольно мирно беседовала со старшим стражи, плавно поводя руками. Внезапно все шестеро солдатиков, включая командира, слегка поприсели. А потом дружно, в раскоряку наподобие крабов, устремились под мост. Меона подняла пуку. Хвала небесам, что правую! И направила лошадь через мост, где у дальнего его конца была встречена уже шустро повскакавшей на ноги арнийской стражей.
Легкой рысцой мы троллем выехали из леса и двинулись к мосту, развалясь в седлах и изо всех сил изображая полную беспечность и наслаждение хорошей погодой. Все-таки, сопредельная стража не сильно утруждала себя выполнением требований устава. Арнийский капрал вежливо разговаривал с Меоной, а его подчиненные, тем временем, и не подумали правильно обступить всадницу. Перевесившись через перила, они гоготали и тыкали пальцами под мост. На нас с троллем они вообще обратили внимание только после того, как Ваас искусно изобразил полное неведение.
- Чё там под мостом стряслось, служивые?
- А сам глянь.
Тролль не торопясь слез с кобылы и тоже заглянул под мост.
- Купаются что ль?
- Как же, купаются они! Штаны и сапоги от собственного говна отмывают.
Предположение о том, что далидадский караул внезапно вздумал купаться, было, разумеется, полным вздором. Вода в Ивире более чем прохладная, да и поток в левом рукаве - мое почтение. Маленькая заводь с относительно спокойным течением присутствовала лишь как раз у полуночного конца моста. Там и сидели по пояс в воде все шесть засранцев, отмывая себя, одеяние и обувь. При этом по рожам было видно, что заклинание Меоны все еще продолжает действовать, и из воды они выйдут очень нескоро. Лечить их как Пса магичка и не собиралась.
- Во, видал? Все шестеро обделались одним махом!
- Ну, в общем, и поделом, - к перилам подошел капрал, - Невежливые и заносчивые. Вы не поверите, господа всадники: как с полудня они заступили на смену, так даже поздороваться не соизволили. Не говоря уж о том, чтоб распить фляжечку за знакомство. Такого с далидадцами вовек не случалось.
- Ты тово, старшой, - с серьезной миной заявил тролль, - Не приведи святой Попр, эти купальщики вздумают на вашу сторону попереться. Не пущай ни за какие коврижки. Хоть алебардой заколи. У них точно или, как бишь ее, зентерия или, наоборот, халера. Прилезут к вам, а потом весь город начнет дристать дальше, чем видит. Мне про такое наш эльф из караула рассказывал. А эльфы, сам знаешь, про все осведомлены. Особенно про всякое поганое.
Капрал насупился и приказал солдатне взять алебарды, прекратить ржать и занять охранное построение. Слышавшие весь разговор служивые беспрекословно выполнили распоряжение, еще раз подтвердив сказанное Ваасом о том, что они народ опытный, караульный устав знают назубок и разгильдяйничают только если начальства поблизости нет. Говоря проще, если за это ничего не будет. Тут на мосту оказались и Гиана с девочкой. Подросший Пёс уже не помещался в седельной сумке и не возражал против неспешного бега сбоку от лошади на длинном поводке.
- А чего это тут народ толпится? Никак стража несусветную плату проездную требует? - Гиана приподнялась в седле и грозно пошевелила бровями.
Щенок тоже вопросительно гавкнул, но потом на всякий случай помахал хвостом, показывая, что гавкает он исключительно из солидарности и для приличия.
- Ну что Вы, госпожа всадница! Как можно? - капрал был подавлен зрелищем здоровенной бабы на здоровенной же кобыле, - А ну, орлы, пропустить путников!
Солдаты расступились.
- Скажите, офицер, - Меона послала начальнику стражи очаровательную улыбку, - А где в городе благородные путешественники могут встать на постой?
Не успел обалдевший от производства его в офицеры капрал ответить, как я встрял в разговор и вежливо поклонился ведьме.
- Я несколько раз бывал в Монсе, госпожа, и могу посоветовать постоялый двор «Кошкин Дом». Все в высшей степени прилично, чисто и питание отменное. Дружище (это уже капралу), старый Глец еще не обанкротился, я надеюсь?
- Ни-ни. Благоденствует! Подворье растет. Недавно кухарню расширил и аж второй веселый дом открыл. Уже для благородных…
Тут служивый прикусил язык, понимая, что ляпнул при даме лишнее. На что Меона только пренебрежительно хмыкнула.
- А пиво там подают? - не удержался Ваас.
- А то! Свое, да еще какое! Глец же и новую пивоварню поставил. Мы, как жалование выдадут, обязательно там на пиво наседаем. Дороговато, потому как роскошное пиво, аж к пальцам липнет! Потому и только как жалование выдадут, в прочие дни - не получается. Приходится бражкой подешевле пробавляться.
Врал, паршивец! На поясе одного из караульных по-прежнему висела внушительная фляга. Пусть кому-нибудь другому впаривает, будто во флаге солдат будет носить бражку, а не вино. Или что покрепче. Тем не менее, тролль моментально понял не слишком тонкий намек, свесился и опустил несколько монет за обшлаг капралова камзола. Тот растопырил усы и взял под козырек.
- Пожалуй, если место действительно приличное, я остановлюсь в этом «Кошкином Доме», - заявила Меона.
- Мы тоже, - нахально решила за троллиху девчонка.
Пёс утвердительно гавкнул, не сомневаясь, что в «Кошкин Дом» с животными пускают. А даже если и не пускают, то им же хуже - для нас это не препятствие. Упомянутое заведение было достаточно известным путешествующему люду. Монс - первый относительно большой город Арнии, ежели двигаться из Далидада на полдень. Не Поэль, само собой, и даже не Сомм, но все же. Владелец постоялого двора, старый Глец, вел хозяйство широко и дотошно. У него можно было славно поесть и выпить, покормить и подковать лошадей, поправить упряжь и разжиться всем необходимым в дороге. А также переночевать с комфортом, соответствующим толщине кошелька. Тут были наготове и мыльня, и поварня, и цирюльник, и кузница и даже заведение со сговорчивыми, хотя и мздолюбивыми, девками. Надо же, завел и второе, для чистой публики. Стало быть, не бедствует эта толстая морда. Поговаривали, что Глец и скупкой всяк-разного не брезгует. Всяк-разного, ранее плохо лежащего. Или плохо охраняемого. Примерно через лигу тракт раздваивался, и слегка размытый дождями указатель сообщал, что если повернуть направо, то как раз в этот самый Монс и попадешь. Указатель я проигнорировал, что повергло Вааса в полное недоумение.
- Эй, Ханта, ты не промахнулся? А как же… Разве мы не на постоялый двор к этому, как его…? Капрал говорил, что там хорошо.
Послышалось глухое рычание троллихи. Я повернулся в седле.
- Нет. Едем к мельнику. Вот пусть служивый тоже думает, что мы у Глеца ночевать собрались. Мало ли кто его спрашивать будет? Некоторые могут спрашивать очень убедительно.
Тролль понятливо притих, и мы продолжили путь. Мельник, как я помнил, обитал за правым рукавом реки, в пригороде Монса, чуть на отшибе. Ну, понятно, мельницы никто посреди поселения не ставит. Пересекли второй мост, уже не украшенный никакими караулами, и свернули вправо. Очень скоро послышалось плюхание водяного колеса, бодро мочившего плицы в стремнине Ивира, и глухое размеренное буханье. Это сосед моего мельника устроил у берега кузню, в которой это колесо приводило в действие молот и меха. Мы проехали по узкой улице еще немного, и я постучал рукояткой плети в знакомые мельниковы ворота. Послышался громкий лай. Надо же, с прошлого моего посещения хозяин мельницы обзавелся сторожем. Судя по басовитости, здоровенным. Пёс состроил храбрую морду, но гавкать в ответ благоразумно не стал. Калитка в воротине отворилась, вышел мельник, оглядел нашу компанию, узнал меня и хмыкнул.
- Здорово, ведьмак! Никак опять в Хождении? Только нынче для тебя работы тут нету. После того раза ни одна нечисть не объявлялась. Помнит, небось...
Он почесал хребет о косяк калитки и добавил неприличное определение нечисти.
- Привет, Шолот, я не за этим, проездом просто. Дай, думаю, гляну на старого доброго знакомого. Да и надобно нам передохнуть до завтра, а также поесть-попить-коней напоить. Пустишь на постой? Мы заплатим, не беспокойся.
- Еще чего!
Я уж подумал, что хозяин не желает без особой нужды связываться с ведьмаком, да еще в компании этакой оравы, состоящей из совершенно незнакомых типов, некоторые из которых имели весьма подозрительными вид. И начал прикидывать, где бы нам еще можно было остановиться. Ночевать в чистом поле не хотелось, хотя и ничего страшного в этом не было. Тепло, непогоды не ожидается... Однако, мельник продолжил, с натугой отворяя тяжелые ворота.
- Для тебя, Ханта, завсегда пожалуйста. И про деньги забудь, не разорюсь, чай... Заезжайте.
- А? - девочка кивнула на очень внушительную собаку, сидящую на цепи. Цепь была неприятно длинной и, судя по толщине, вполне могла бы удержать крупного спица или скрыгу.
- Не боись, кнопка, пока не натравлю, не тронет, - Шолот через плечо крикнул своему мохнатому охраннику, - Свои, Гарм!
Псина понятливо помахал пушистым хвостом и с чувством выполненного долга скрылся в большущей конуре, что немедленно воодушевило нахального Пса проинспектировать хозяйскую миску. Которая, к счастью для щенка, оказалась пустой.
В дом нас с Меоной, разумеется, по давней местной традиции не пригласили, разместив на мельнице, а скакунов славно пристроили в обширной конюшне. Остальные тоже не возражали провести время вместе с нами, тем более, что ужин туда подали отменный, не обошлось и без основательной бутыли. Бутыль мельник приволок собственноручно и, сопя, откупоривал, пока его жена расставляла снедь. Столом послужил остановленный ради нас жернов, а расселись все кто на чем, не чувствуя никаких неудобств. Ужин проходил в тёплой обстановке, велись неспешные разговоры о-том, о-сём. В том числе, и о мало нас волнующей цене на ячменную муку. Не волнующей поначалу. Но, когда речь зашла об изготовлении содержимого бутыли из этой самой ячменной муки, Ваас заметно оживился. Кроме того, выяснилось, что дикий ячмень обильно произрастает в родных его предгорьях, и троллятам скакать по склонам за эдельвейсами, оказывается, никакой надобности нету. Самогон из ячменя, да еще выдержанный несколько лет в дубовых бочках, оказался выше всяких похвал. Ну, выдерживание самогона в бочках, да еще в течении нескольких лет в исполнении тролля я слабо себе представляю. Гиана аж взвыла.
Все только успели сыто разомлеть, как в дальнем углу послышалась какая-то отчаянная возня и крысиные вопли. Мельник и ухом не повел, а вот неугомонная и любопытная девчонка тут же метнулась туда.
- Дядя Шолот, а говоришь, нечисти у тебя нет?
На вытянутой руке Меонка держала за хвост довольно противное существо величиной с небольшую норную собаку, украшенное пятнистой неопрятной шерстью. Хвост был длин, гол и чешуйчат. Существо верещало, скалило необыкновенно острые иглообразные зубы, норовило извернуться и цапнуть девочку за локоть. Правда это у него получалось плохо. Да и в правой руке у Меоны наготове красовался ее любимый нож.
- Кокнуть?
- Кинь его обратно, девочка, - мельник равнодушно пожал плечами, - Это мой крысолов.
- Да? - Меонка еще раз кровожадно и с сожалением осмотрела на свою добычу, раскрутила ее за хвост и метко запустила туда, где и поймала, - Между прочим, в замке я пару таких замочила. Но пускать в дело их шкуру Гиана не дала. А чуни могли получиться...
- Ты не поверишь, Ханта, сколько крыс и мышей на зерне мечтает пожировать. Причем, обычно если в доме, то или те или другие. Не уживаются вместе. А тут у них настоящая дружба, не удивлюсь, если они даже спариваются между собой. Было аж четыре кота, не справились… Мир их праху… А цымцер** - самое оно. И питается отменно, и грызунов изводит и не пакостит. Так что, пусть тут живет, не возражаю.
Я согласно кивнул, действительно, в такой ситуации цымцер существо полезное.
- Хочешь, мы с магичкой у тебя тут всех грызунов изведем?
Изведение крыс или мышей для ведьмака довольно приятная работа. Во-первых, зачастую за нее неплохо платят, во-вторых - не надо лезть в какие-нибудь вонючие или опасные места с мечом наголо. Несколько последовательных заклинаний и дело сделано. Крыс как не было.
- А, - махнул рукой Шолот, - выгонишь, а они опять возвернутся через какое-то время.
- После нас не вернутся. Верно, Меона?
Ведьма кивнула. Хозяин глубоко задумался, глядя на дно кружки, словно там было написано, как следует поступить. А потом просто вздохнул.
- Не, Ханта, не надо. Я ж вроде как приютил крысоеда, не выгонять же. А без этих сволочей он с голоду сдохнет. Или еще хуже - курей примется казнить. Не, пусть старается, толку от него много, а вреда меньше, чем чуть.
Мельник в который уж раз разлил из бутыли и произнес тост во славу крысолова, подчеркнув, что не всякая нечисть вредна. Бывает и полезна, если, конечно, правильно ее употреблять. Ячменная самогонка творила чудеса: внезапно раздался глубокий бас Гианы. Троллиха неожиданно для всех запела.
- Разве тролль поймает хмель,
- Если хлещет только эль?
- Чтобы был пьянее он,
- Подносите самогон, - радостно подхватил тролль.
Песенка стараниями представителей тролльей расы стала очень популярной во всех кабаках Арнии и Далидада, поэтому и мы с Меоной и мельник с удовольствием хором подтянули. Вообще-то финальные куплеты этого произведения были более чем красочными, поэтому все с молчаливого согласия решили в них девочку не посвящать.
- Самогоночка из ржи!
- Крепче кружку, друг, держи!…
Как только приличная часть песенки была спета, мы с Меоной с удивлением уставились на троллиху. Пьянка в нашей компании была далеко не первой, но чтоб Гиана запела! Это что-то новое, надо бы насторожиться, не подмешал ли мельник чего-то в свою ячменевку? Хотя, сам он ее потреблял с большим удовольствием, и от Вааса уж точно не отставал.
- Хорошо с тобой пьется, ведьмак, - Шолот сыто рыгнул, культурно прикрыв рот ладонью, и откинулся на спинку единственно на мельнице стула, на котором он на правах хозяина и восседал, - Не только с тобой, но и со всей вашей компанией.
- Не поверю, что во всем Монсе для тебя не найдется приятного собутыльника, - засмеялся Ваас.
- Не тот народ пошел нынче, - заявил мельник, старательно изображая старого брюзгу, - Народ пошел все больше гнусный, нерадивый, смурной и бессовестный. И платить не хочет. Скаредный то есть.
- Ага, раньше и вода в Ивире была чище, и воздух в Монсе слаще и девки у Глеца были сисястее, - не удержался я, - Перестань. В мире все меняется медленно и понемногу. А уж нравы-то людские - вообще субстанция сугубо консервативная. У прочих рас, кстати, та же песня.
Маленькая Меона вдруг насторожилась, сунула руку в карман и извлекла один из «орехов», бессовестно стыренных у Трисс Меригольд. Через пару мгновений она зашипела, кинула его на жернов и потерла ладошку о полу курточки.
- Жжется, зараза!
«Орех» на каменной поверхности постепенно приобрел сначала вишневый цвет, а потом раскалился до красна. И тут же бесшумно сгорел, выдав легкий дымок. Осталась лишь маленькая кучка пепла. Никто ничего не успел сделать, в том числе и отодвинуться подальше.
- Что за фокусы, малышка? - озадаченно спросил мельник.
При этих словах меня буквально накрыло. Магический импульс был таким сильным, что я чуть не оглох. Меона тоже начала, было, заваливаться, но помотав рыжей гривой, пересилила приступ и потянулась к мечу. А я уже выскакивал за дверь. Грач гарцевал по утоптанному двору, ошалело встряхивая мордой. Поводок он, разумеется, перекусил и выскочил из конюшни, выбив грудью створки стойла. Фрой, как и положено, уже лежал у меня на плече. Я навострил верхние слух и зрение и медленно поворачивался, стараясь выцелить, что могло послужить причиной такого магического удара, что даже кенн повел себя так взвинченно. Правда, он почти сразу успокоился, да и я уже не ощущал ничего, что могло бы быть или связанным или последующим за этим ударом. Ничего. Тишь, гладь и благодать. Если не считать одного. По соломенной крыше пристройки съехал и приземлился на пятую точку никто иной, как наш Олес. Шлепнувшийся лесовик мгновенно вскочил на ноги, увидел меня и радостно заулыбался. Знаменитый посох был при нем. Услыхав сзади облегченный выдох Меоны, я отправил меч в ножны за спину и шагнул к Олесу.
- Какими судьбами, дружище?
- Потом, все потом, - магичка тоже спрятала лезвие, - Парень с дороги. Сначала покормим, напоим, а все вопросы потом.
Лопал лесовик с завидным аппетитом, даже уши шевелились в такт жеванию. Гиана умильно по-матерински смотрела на юношу, подперев подбородок ладонью. Она даже не обратила внимания на то, что со словами «не, так можно совсем без нерьвов остаться!» Ваас налил себе одному внушительную дозу и гулко ее заглотал.
Насытившись, Олес принялся рассказывать. Выяснилось, что как только мы исчезли, большая шайка (почти толпа) каких-то разнородно одетых и разнообразно вооруженных типов попыталась штурмовать замок. При этом они применили примитивную тактику, пытаясь поначалу выбить ворота тяжелым толстенным и плохо заостренным дубовым бревном. Ведьмаки и краснолюд моментально приготовились дорого продать свои жизни. Тем более, что оружие у них всегда было под рукой, а уж Ярпен - вообще своего топора из рук почти не выпускал. Или, по крайне мере, оставлял топор так, что всегда можно было до него дотянуться. Однако магички не стали дожидаться, когда штурмующие добьются желаемого, то есть, снесут ворота. Единым движением они вскинули руки вверх. Холеные пальчики четырех рук сложились в замысловатые фигуры. Хором прозвучало нечленораздельное заклинание. И началось. По осаждающим шарахнул такой ливень пополам с градом величиной с кулак, что желание брать замок штурмом у этой банды моментально улетучилось. Ситуация усугублялась морозцем. Стараниями магичек весь удар стихии пал исключительно на врага, а во двор замка не залетели ни одна капля и ни одна градина. Бросив свое полено, нападающие насколько можно было быстро исчезли с глаз долой. Умученные таким выбросом энергии магички, едва передвигая ноги, отправились отдыхать в каминную залу, а Олес и Геральт осторожно выглянули за ворота, а потом даже прошлись по тропе, по которой припёрлась свора любителей срубать дубы. Однако на расстоянии лиги никого найти не удалось, да и осмотр ближайших окрестностей не дал никаких результатов кроме дороги, утоптанной многими подошвами. Агрессоров и след простыл. А дубовое бревно пригодилось в тот же вечер. Его одного хватило, чтобы камин жарко пылал в течение всего ужина и согревал утомленных магичек ласковым и ровным теплом.
- А потом меня турнули, - продолжил Олес.
- Интересно, что ты там натворил? - невнятно произнес тролль, догладывая баранью лопатку.
- Ничего особенного. Трисс вечером опять принялась на меня ласково смотреть, и я в который уж раз предложил ей брачный обряд.
- А она?
Тут я хмыкнул.
- А она обозлилась так, что в камине бревно треснуло пополам. И сказала, что я идиот и чтоб я собирал манатки. Вещи, то есть. Ну, я и собрал. Я тоже, знаешь ли, сильно разозлился. Только ничего не треснуло, а надо было бы… Коня вот только не успел. А она ждать не стала и зашвырнула сюда. То есть, обратно к вам. Я вот подумал, пока ел, и решил, что это к лучшему. Кстати, а кто такой идиот?
- Ну еще бы! - Гиана подсунула лесовику еще один сочный кусок говядины, - На кой vythent*** тебе эта выпендрёжница?
Олес уныло покивал и впился в мясо.
- Да, ведьмак, - протянул мельник, разливая самогонку, - Весело вы живете.
Самада прижало так, что он с трудом удержал ложку, чтобы не расплескать суп. Ощущения были знакомые до боли. В буквальном смысле. Первый раз он познакомился с милым ощущением ряби в глазах и жжением в желудке несколько дней назад, когда присутствовал при собственном бессилии. Прямо у него на глазах открылся телепорт, и семеро преследуемых беспрепятственно исчезли в нем вместе с лошадьми, оружием и скарбом. Не помогли ни посланные вдогонку болтики ручных самострелов, ни созданное на скорую руку заклинание. Оставалось только злобно сплюнуть и корить себя за то, что дал возможность исчезнувшим собраться к круг и взяться за руки. Второй раз магический всплеск произошел совсем недавно. И, поскольку проявления его были теми же самыми, только не в пример более неприятными, ведьмак понял, что искомая шайка имела неосторожность вернуться. Правда, не было никаких указаний на то, в каком месте открылся телепорт. Это могло произойти как совсем рядом, так и где-нибудь в Корованах. Или в Сомме. Или еще где, да хоть в Филидее. Тем не менее, Самад счел, что нарастающая интенсивность гадостных ощущений говорит о довольно близком открытии телепорта. И поступил, как ему показалось, разумнее всего, направившись к мосту через левый рукав Ивира. Там он на всякий случай оставил шестерку своих очередных наймитов под видом пограничного далидадского караула. Настоящую стражу ведьмак снабдил деньгами и отправил в казармы, чем несказанно обрадовал служивых. Вахта их должна была закончиться еще только через четыре дня. Не вызывало сомнения, что служивые проведут это время с большой пользой в ближайшей таверне.
Под мостом Самада ждало жестокое разочарование в виде обгаженной и сидящей в воде «стражи». Но это было в чем-то и хорошо, так как дало понять, что возвратившаяся компания появилась именно где-то здесь, а не за тридевять земель. Задача несколько упрощалась. Мановением руки он прекратил у служивых боевой понос, а вот одежду и обувь из вредности сушить не стал. Не зима, чай, выживут. Впрочем, недолго. Выдавать оговоренную сумму ведьмак отказался, мотивируя это тем обстоятельством, что задачу захватить прибывших наймиты не выполнили, и, более того, все дело в буквальном смысле слова просрали. Старшему был вручен один потертого вида золотой с расплющенным краем. Деформация монеты снижала ее стоимость примерно вдвое, но в то же время придавала видимость настоящей. На самом деле деньга была нехорошей. Очень нехорошей. Стоило лишь ею расплатиться, как она, малого того что незаметно исчезала из кошелька трактирщика, но в придачу превращала купленные еду и выпивку в надежно действующую отраву. Ну, а что делать со свалившимися под стол посиневшими клиентами, Самада не беспокоило - это уже проблема хозяина заведения.
Немного подняла настроение мирная беседа с начальником арнийского караула, который не отказался от золотой монеты (на этот раз настоящей) и подробно описал проезжавших, по его словам, в полном составе направившихся ночевать в «Кошкин дом». Правда, на постоялом дворе никого из описанных служивым не оказалось. Недобро помянув доверчивость начальника стражи, Самад решил перекусить, а заодно и подумать, куда могли направить стопы (вернее, копыта) беглецы. В любом случае, коли они недалеко, то найти их - исключительно дело времени. Скорее всего, они двигаются на полудень. Вкусный суп из речной рыбы ведьмак, как мы уже понимаем, доедать не стал.
- Эй, корчмарь! - ведьмак бросил на стол монету желтого металла, - Как думаешь, это хорошая плата за твою похлебку?
Корчмарь от такой щедрости икнул и часто-часто закивал. При этом удивление его было не настолько глубоким, чтобы монета удивительным образом не оказалась мгновенно в кармане его грязноватого фартука. Уж такое-то волшебство хозяевами питейных заведений освоено в совершенстве. Издревле и повсеместно.
- Мне нужно полдюжины крепких парней, которые не станут задавать лишних вопросов. Плачу, как видишь, хорошо.
Обладатель грязноватого фартука ухмыльнулся.
- Как не быть? К которому часу они понадобятся? - корчмарь окончательно обнаглел, - Оплата через меня.
- Оплата по исполнению и непосредственно исполнителям. Не раскатывай губу. За сводничество ты только что получил. И щедро.
После сытного и, не будем лукавить, пьяного ужина (тролля в расчет не берем) мы начали располагаться ко сну. Места на мельнице хватало. Поэтому от приглашения переночевать в усадьбе всем, кроме нас с Меоной-старшей, решено было вежливо отказаться. Дробить команду не стоило в любом случае. **Мельник ушел, оставив стол (то есть, жернов) с обильными остатками трапезы (на завтрак) и недопитой бутылью (ежели Ваасу покажется мало). И пообещал разбудить нас с первыми петухами. Мы погасили свечи, и через недолгое время послышались сочный храп троллихи и мерное сопение всех остальных. Я на всякий случай улегся у самой двери.
Среди ночи меня разбудил Ваас, пытавшийся тихонько перешагнуть по пути на свежий воздух.
- Куда?
- Отлить, - мрачно проворчал тролль и попытался открыть дверь.
Как ни странно, дверь не поддалась. Я вскочил. Мельник, сволочь такая, бедокурит? То же самое пришло в голову и троллю, и он взрыкнул.
- Всем подъем!
Буквально через сотню ударов сердца наша бравая команда не имела и сна в глазу, вооружилась и была готовой к бою. Ваас попробовал еще раз открыть дверь, и снова безуспешно.
- Та-а-ак, расступись! - гигант сделал два шага назад для разбега и вознамерился вынести препятствие ударом ноги. Это, несомненно, у него получилось бы, но за устойчивость самой мельницы я бы после этого не поручился. Кроме того, вместе с дверью в этом случае тролль по инерции обязательно вылетит наружу, а вот что нас там ждет - неизвестно. Поэтому я придержал Ваасов порыв и знаком силы выбил дверь, сорвав ее с петель. Одновременно с досками наружу вырвался сноп огня. Так обычно и бывает, если знак силы использовать по максимуму и в отношении горючего предмета. Сразу выяснилось, что во-первых, дверь снаружи была примитивно подпёрта поленом. Надо же, умудрились это проделать незаметно, и при моем-то чутком сне! А во-вторых, комиссия по торжественной встрече тщательно подготовилась к неминуемой потасовке. Негодяи в количестве семи (я их в темноте тщательно пересчитал, как только открыл верхнее зрение) вооруженных особей выслали одного из своих членов с факелом с целью поджечь мельницу. Понятно, что они ждали, когда мы, кашляя и задыхаясь от дыма, начнем выползать наружу. И тут было можно погорельцев брать тепленькими. Да в любом случае - начать планомерную резню: выбегать-то нам все равно пришлось поодиночке. Но не тут-то было! Из-за моего плеча Меона шарахнула во тьму еще парой знаков силы, поджигатель тонко заверещал, словно раненый заяц, и неуклюже завалился. Факел упал и бесполезно догорал на земле.
- Минус один, - подумал я, выскочил наружу и тут же пал на левое колено, опасаясь арбалетного болта. И как раз вовремя: кто-то из поджидавших разрядил самострел в косяк двери. Туда, где мгновение назад красовалась моя голова. Вслед за мной выметнулся тролль со своей снавой, и стрелок горько пожалел, что позарился на хорошие деньги. Возможно, не успел пожалеть. Схлестнувшись с еще одним негодяем, размахивающим тесаком довольно умело (для человека), я не стал играться и, пропустив тесак мимо себя, декстером снизу распорол противника. Острейший фрой почти не почувствовал сопротивления. Да и противник не сразу понял, что мгновения его сочтены. Он даже размахнулся для повторной атаки, которая, само собой, не состоялась: детина замертво рухнул к моим ногам. Справа раздалась длинная и поразительно неприличная тирада. Это Ваас, который уж раз оказавшись обездвиженным в самый захватывающий момент схватки, слил в единое предложение все срамные слова на Всеобщем и по-трольи. Кто его обездвижил мне стало моментально понятно. Слева из-за густых кустов лохушника очень знакомо и очень сильно дохнуло ведьмаком. Очень знакомым ведьмаком. Самад, а это был несомненно он, стоял за кустарником и был в темноте плохо виден даже верхним взором. И несомненно плел какое-нибудь пакостное заклинание. Меона тоже определила примерное местонахождение своего сокурсника и, не стесняясь, бабахнула в лохушник парой знаков. Кусты ярко вспыхнули. И сразу все стало хорошо видно. Ренегат вскочил на коня и дал ему шпоры. Он быстро удалялся. Соответственно, таяло и таяло ведьмачье веяние. Но драка не прекратилась. Олес извлек из своего посоха лезвие и весьма умело проткнул сначала одного нападающего, а затем, совершив вольт, второго. Эк его Меона в замке поднатаскала! И сразу стало тихо, только слышался топот удирающей оставшейся в живых парочки супостатов. Меона занялась троллем, и после нескольких пассов тот был освобожден.
- Что, опять этот гад? - раздался сзади голос девочки.
Я уныло кивнул.
- Говорила же, надо было еще в позатот раз его прирезать!
На это теперь никто не возразил. Гиана только пожала плечами, Ваас злобно сплюнул на землю, а щенок вдруг залаял в сторону. В свете догоравшего кустарника показался мельник. В одной руке он нес увесистую дубину, другой - держал за ошейник своего зверюгу.
- Погаси кусты, ведьмак. Неровен час на мельницу перекинется.
Он дыхнул свежим перегаром. Я взмахом руки погасил уже догоравший лохушник. Этого можно было и не делать, все равно от кустарника остались только тоненькие тлеющие головешки. Но, на Мать Первородную надейся, а сам не плошай.
Еще не рассвело, только чуть посерел восходный горизонт, поэтому Шолот рассматривал валявшихся у мельницы супостатов, поднося факел поближе к их уже неподвижным рожам.
- Ты был прав, Гюйс, - сказал он подошедшему верзиле.
Тот вооружился куда более основательно, нежели мельник. То есть, топором. Как тут же выяснилось, верзила оказался сынком мельника, который давным-давно бдил со мной на этой самой мельнице, участвуя в охоте на сабза. Он-то меня моментально узнал и уважительно поклонился, а я его - нет. Парень вырос в настоящего громилу, повзрослел и теперь, оказывается, имел уже полное право засиживаться в пивной. Где и услыхал краем уха плодотворную беседу ведьмака (с противной незнакомой рожей) и местной шпаны (с противными же, но знакомыми рожами). Гюйса ничего не насторожило бы, если б не промелькнуло слово «мельница». И, как только шайка снялась на дело, он поспешил домой и обо всем доложил отцу. Тот понесся спасать мельницу, прихватив дубье и собаку, а сынок немного задержался, разыскивая топор. Топор, разумеется, нашелся не сразу, поэтому парень объявился уж совсем к шапочному разбору.
- Этих вот я не знаю, а эти двое - знакомые. В толк не могу взять, какого рожна они мне мельницу палить припёрлись? Один - сын серьезного поставщика зерна, давно уж с ним дела ворочаем. У второго отец - оптовый покупатель муки. А мельниц поблизости нету, кроме моей. Зачем?
Меона встряла в разговор.
- Зачем - потом расскажу. Главное - куда их теперь девать?
- Как куда? В Ивир, конечно. Наш проток не такой бурный, как левый, но все равно быстро в море отнесет. Главное, чтобы у моста нигде не зацепились. Гюйс, дай сюда топор и займись делом.
Детина ухватил ближайшего упокойничка за шиворот и поволок к реке. Ваас присоединился к этому полезному занятию и тем же макаром потащил сразу трех.
- Слышь, малой, - послышался его голос, - У берега оставь и тащи остального. Я их в середку покидаю, шибче уплывут.
Когда с этими своеобразными похоронами было покончено, все, не сговариваясь, принялись собираться.
- Шолот, мы уходим, спасибо тебе за приют. Даст Мать Первородная, еще увидимся… А за мельницу не беспокойся: никто ее жечь теперь не станет, сама-то она ни при чем. Это же нас пытались из нее выковырнуть.
- Успеете еще смыться, - мельник почесал пузо, - Сначала завтрак, потом сборы. Да и этот ваш, новенький, пёхом двинется?
- Лошадку найдешь ему?
- А то! Гюйс, одна нога тут, другая… опять тут! Оседлай Персону.
- Сколько ты за нее хочешь?
- Только за седло и сбрую. Не новые, поэтому много не возьму. А лошадка уж пожилая, на живодерню жалко, а тут для хорошего дела... Выдюжит, если не гнать.
Унылая равнина, через которую вьется наезженная телегами дорога. Шестеро всадников, сопровождаемых поразительно быстро подрастающим щенком, неторопливо преодолевают путь-дорогу.
- Странно, все-таки, - Ваас почесал сначала себе спину, а потом свою кобылищу между ушей, - Непонятно…
- И что тебе непонятно?
- Ну, дык, сам посмотри, ведьмак. В Далидаде эта сволочь устроила поиск шире некуда и приспособила к нему столько народу, что диву даешься. И этот невод по душу рыжей, про который ты говорил.
- Бредень, - встряла Меона.
- Ну, пущай будет бредень. Это ж сколько участников! Потом сукины дети-самострельщики, у гианиной хибарки.
- У усадьбы, - поправила его Гиана.
- Ну, пущай будет у усадьбы. Опять же, народец супротив снавы, конечно, несерьезный, однако ж при модных пулялках, то есть, совсем не посконники какие. И перед тем, как мы в замок испарились, тоже у него за спиной какие-то непростые рожи терлись. Толпу-то крестьянскую и полукровок с тылу я в счет не беру...
- Так что тебе странно-то?
- Он же арниец, нет? То есть, в сопредельном государстве собирал почти что служивых людей чуть ни мешками. А тут, на родине - все какая-то шваль, ворьё да гопники, которых по пальцам ног**** пересчитать можно. Вот если б наоборот, тогда понятно. А так - странно.
Сомнения тролля были, если задуматься, вполне резонными. Я и задумался. Судя по выражению лица, к тому же полезному занятию приступила и старшая Меона.
- Полагаю, ответ один, - наконец произнесла рыжая ведьма, - В Арнии слишком много народу знает его в лицо. А поскольку прошел упорный слух, что Самад погиб, то особо светиться ему нежелательно.
- Ну, в одиночку-то ему нас не взять, шалишь!
- Вот поэтому не надо терять бдительности: неизвестно, на какие еще пакости Самад пойдет. А он не глуп и изобретателен.
Словно в ответ на ее слова послышалось тихое басовитое рычание Пса, и Грач нервно тряхнул ушами. Поперек дороги расселась целая стая здоровенных волков. Вот только-только их не было, и вдруг появились, словно из воздуха. Волки спокойно сидели полукругом и явных признаков готовящейся атаки пока не проявляли. Но и пропускать нас, сразу видно, тоже не собирались. Одним словом, предсказанные пакости начались.
- Меона, прикрываешь малышку и Гиану.
Рыжая ведьма послушно ретировалась и потянула меч из ножен, а мы с троллем выдвинулись немного вперед, чтобы оценить ситуацию и собственные шансы. Ежели что. Похоже, что «ежели что», то шансов у нас мало. Мгновение спустя, справа от меня возник Олес, не спешился, но тоже поудобнее ухватил свой посох.
- У вас тут много странностей. Но вот это уже ни в какие ворота не лезет.
- Не понял, - Ваас снова почесал себе спину и макушку кобыле. В указанной последовательности.
- Лето. А волки в зимней шкуре. Это раз. Откуда они тут вдруг взялись? Кругом равнина, лес не близко. Это два. И, между прочим, это полуночные волки, из студеных краев. Вон какие здоровенные и мохнатые!
Такие подробности лесовику, понятное дело, были сызмальства знакомы. Спорить не о чем: по нашу душу касатики явились. И кто науськал - тоже ясно.
- И вот еще что, - продолжал Олес, - В ловчей стае всегда и вожак, и матерые и переярки, а эти все как из одного помета. Неправильно это.
- Сейчас проверим, - Меона сзади зашуршала рукавами, явно проделывая какие-то пассы.
Внезапно с легким хлопком количество волков уменьшилось на три единицы.
- «Зеркалки»*****, второй курс, - ухмыльнулась ведьма, - Ты что, не помнишь такие шуточки, Ханта?
- Помню, но сразу как-то не подумал. И все равно их слишком много. Да и ребята эти впечатляют, прямо скажем.
Словно в подтверждение один из волков, сидевший в середке, зевнул, являя клыки длиной не меньше моего мизинца. Не иначе, старшой. Выходит, вожак все-таки есть.
Ваас задумчиво проговорил.
- Может, сметем их копытами, да и ходу?
- Во-первых, всех не смести - прыснут в стороны, и все дела. Ты что, волков не знаешь?
Волков тролль знал отлично.
- Во-вторых, от погони не уйти. Грач, конечно, оставит их с носом, а вот ваши лошади, и особенно новенькая...
- Ну да, не уйти. Как же! - маленькая Меона продемонстрировала завидную внимательность, - Вон, те трое, что посерёдке, они же калеки. Не задние лапы, а сплошное недоразумение.
- Не обольщайся, эти «калеки» еще пошустрее других в беге будут. Скыры. Странно другое - сразу три в одной компании. Обычно же они одиночки.
- А кто такие скыры? - любопытство не оставляло девочку ни в каких ситуациях и переделках.
- Оборотни гномьей породы.
- Вот сколько я с тобой ни валандаюсь, ведьмак, - тролль снова повторил процесс почёсываний, - Каждый раз что-то новенькое выдаешь. Оборотень - он и есть оборотень, при чем тут бородатые-то?
- Потом расскажу******, сейчас не о том думать надо.
- А девочка у нас наблюдательная, - послышалось сзади и тут же неприятно повеяло знакомым ведьмачьим духом.
Я заставил Грача буквально одним прыжком переместиться в тыл нашей компании. И оказался нос к носу с покровительски улыбающимся Самадом. За спиной у этого мерзавца никого не было. И, тем не менее, меч его покоился в ножнах на перевязи, а руки - на передней луке седла.
- Это у кого это «у нас»?
- Пока - у вас, а будет - у меня. Ханта, я уж в который раз пытаюсь решить нашу проблему мирным путем. Заметь, вы все целы и здоровы. Не вижу только того парня с вечной циничной ухмылкой. Неужели он от вас сбежал? Или вы его «товосеньки» по укоренившейся привычке?
Ухмылка Самада была еще более циничной. То есть, мерзкой.
- Ты знаешь наш ответ.
- Знаю. Поэтому спешу сообщить: мое терпение иссякло. Теперь ваши фокусы не помогут. Как только кто-нибудь из вас попытается взять другого за руку, мои четвероногие подручные сразу перейдут к делу.
- Хочешь сказать, что умеешь приказывать и волкам и НЕ волкам?
- Старинное семейное умение - иметь полную власть над псовыми. Во всех их ипостасях. Вот смотри, - ренегат вытянул руку в сторону Пса.
Несчастный подросток взвыл как от боли и, поскуливая, с трудом переставляя лапы, медленно двинулся к Самаду.
- Ах ты! - в руках маленькой Меоны лопнул поводок.
Зрелище было возмутительным. Упирающегося и скулящего щенка словно тащили на толстой невидимой цепи. Я открыл верхний взор. От ошейника к указательному пальцу ведьмака тянулся зеленоватый шнур, подрагивающий как струна. Фрой словно сам прыгнул мне в руку. Короткий взмах, и щенок сел на пятую точку, а Самад потряс рукой и втянул воздух между зубов. Ага, хлестануло шнуром по пальцам-то!
- Впечатляет, - я не спешил вкладывать меч обратно в ножны, - Но это ничего не изменило.
Отступать было некуда. Решать вопрос необходимо здесь и сейчас. Никаких мыслей о благородном поединке даже и не возникало. Я сделал вид, что собираюсь спешиться, перекинув ногу через голову кенна, и привстал на правом стремени. Согнул колено левой ноги, оттолкнулся ей от передней луки и взмыл в воздух, одновременно занося фрой для удара. Самад явно не ожидал быстрой атаки, но ведьмак есть ведьмак. Особенно, хороший ведьмак. Он мгновенно свесился с противоположной от меня стороны коня. То есть, достать его мечом я уже не успевал. Оставалось одно - ударить обеими ногами в открывшийся бок и выбить из седла.
Как только мы покатились по земле, Грач, не долго думая, перекусил горло самадову скакуну. Тот захрипел и, брызгая кровью, замертво свалился на обочину. А мы уже стояли в дорожной пыли друг против друга. Когда ренегат успел выхватить меч, я даже и не заметил. Он перекинул клинок в левую руку. Понятно, правой он собирается командовать стаей. Поэтому, в первую очередь, надо помешать именно этому. И я сделал выпад в сторону его правого плеча. Левше это делать очень удобно. Мне еще в день нашего первого знакомства стало ясно, что у Самада ноги в схватке работают хуже рук. Быстро довернуть корпус он не успевал, поэтому прикрылся мечом, направляя его к правой стопе. В принципе, правильно, но... Уход вправо с одновременным поворотом фроя, протяжка, и из-под левой подмышки моего противника обильно хлынула кровь. Я отскочил. Теперь торопиться было незачем. Такую рану не переживет даже ведьмак. Самад, было, решился на ответную атаку, но кровопотеря была столь обильной, что его хватило лишь на пару неверных шагов. А потом он рухнул навзничь. На всякий случай я, не выпуская меча, наступил ему на правую ладонь. Судя по тишине сзади, серые разбойники пока сидели на месте.
- Ваас, как там волки? - крикнул я, не оборачиваясь.
- Сидят, падлы, как и сидели поперек дороги.
Значит, правильно, что я по-прежнему держал ладонь ведьмака под каблуком. Губы у того уже посерели, но он оставался в сознании и чуть слышно проговорил.
- Ханта, попросите девочку подойти поближе.
- Зачем?
- Просто посмотреть на неё. Напоследок…
Не успел я возразить, как маленькая Меона оказалась рядом и сквозь зубы прошипела.
- Говорила ведь еще тогда, что надо было тебя прикончить. Так нет же. Из-за этого вон сколько пришлось пережить! Ну ничего, сейчас я тебе...
В руке девчонки красовался ее знаменитый тесак. Она поигрывала им, прикидывая, куда бы поудачнее садануть. И тут я обратил внимание, что лицо Самада становится все менее бледным, и вдруг он цепко схватил раненой левой Меону за щиколотку. Мать Первородная, да она же его лечит, сама того не желая! Только лишь тем, что находится рядом. Да еще ухваченная за ногу. Ждать было нельзя. Не сходя с руки ренегата, я размашисто ударил. Фрой почти не почувствовал сопротивления. Ну что ж, тело ведьмака в этом смысле не отличается от тела обычного человека. Длиннющими струями, сметая дорожную пыль, брызнула кровь, и лежащий попрощался со своей головой. Рука на щиколотке девочки медленно разжалась.
Я стряхнул кровь с лезвия. Чем хорош фрой, так тем, что его не надо вытирать. Любая жидкость - вода из лужи, слюна, дерьмо и даже кровь легко собираются в капли и стряхиваются, оставляя лезвие чистым и сухим. Я закинул меч в перевязь и направился к троллю и лесовику. Сзади послышались неприятные звуки - малышку скрутили рвотные позывы. Ну, ничего, лучше так, чем обмороки и всякое прочее. Впрочем, ждать от этого ребенка обмороков не стоило. Не та порода. В авангарде меня ждала благостная картина. Волки (те, что настоящие) неспешной трусцой направились в разные стороны, словно потеряли к нам всяческий интерес. Казалось, что они даже недоуменно пожимают плечами: дескать, за каким бесом мы сюда припёрлись? А вот тройка с вывернутыми задними лапами задала такого стрекача, что только пыль столбом. Унеслись они уже не вместе, а строго по одному. Ну, правильно, они же монотерриториалы. Не удерживаемые волей Самада, оборотни мигом вспомнили свою сущность. А при наличии двух хорошо вооруженных и подготовленных к встречам с ними ведьмаков резонно сочли, что лучше ретироваться. И как можно скорее.
- Интересно, а чем будем закапывать? И где? - спросила подошедшая к трупам троллиха.
- А ничем, - Ваас склонился на Самадом и беззастенчиво срезал у него с пояса весьма солидный кожаный кошель, - Пусть тут валяются. Птички и с ним и с конем живо разберутся.
Я посмотрел на небо. В вышине уже нарезал круги степной гриф. Скоро их тут действительно будет много. Их и скворонов. Тролль хозяйственно заглянул в кошель и довольно хмыкнул, узрев там никак не меньше полусотни крупных золотых монет. Он уже собрался сунуть туда руку, но получил хлесткий удар по пальцам обухом меча от рыжей ведьмы.
- Даже не думай! Это же Самад. У его кошелька могут и зубы оказаться. На привале потом мы с Хантой посмотрим.
Тем временем девчонка уже пришла в себя и тут же проявила свойственное ей любопытство.
- Гляди-ка, а меч-то совсем новенький.
Она нагнулась, чтобы поднять самадово оружие, но тут пришла моя очередь прыгнуть к ней и заорать.
- Не тронь!
- Чёй-то?
- Меч ведьмака, как правило, заговорен. Возьми его кто чужой - может остаться в лучшем случае без пальцев.
Девочка испуганно отступила. Хватать сразу заговоренный меч за рукоять действительно нельзя никому. Ни ведьмаку, ни магичке, ни, тем более, обычному человеку. Я опустился на одно колено и осторожно кончиками пальцев коснулся эфеса. Обычно при этом заговоренный меч чуть заметно вздрагивает, а по руке от пальцев пробегает слабая боль, как будто ударился локтем обо что-то угловатое. Однако ничего такого не произошло, и я уже смелее, но не торопясь, взял меч за рукоять. Ну что ж, неплохой меч. Хорошо сбалансирован. Приличная сталь, клинок прямой, на ладонь длиннее моего фроя. Не чета, конечно, Прексе, но все равно, хороший. И, главное, обычный, не заговоренный. То есть, если что, его будет не так и жаль. Я давно уже хотел приобрести приличное оружие, чтобы не обнажать фрой по пустякам. Типа кабацкой драки или надобности доказать скаредному заказчику, что он недоплатил за сделанную работу. А вот ножны на перевязи оказались какой-то новой конструкции. Сначала было непонятно, зачем их сделали распахивающимися. Но когда я накинул перевязь на себя, понял, что меч такой длины никак не удастся извлечь из-за плеча обычным манером. А замок самадова оружия был сконструирован так, что при повороте рукояти ножны распахивались по длине, и клинок легко извлекался движением вбок. Умно придумано. Даже немного жаль, что мои цельные ножны из сарма******* устроены не так удобно.
Восходящее солнце протянуло малиновую дорожку от горизонта до причалов Поэля. Мезон встал, потянулся и разбудил девку, которую снял вчера вечером. Девка в ночи оказалась хороша, поэтому он без сожаления наградил ее подобающей монетой, дал спокойно одеться и выставил без обычного пинка под зад. Более того, оный зад был ласково охлопан. Стало уже традицией рано утром высыпать монеты из самадова кошеля и смотреть, не превратилась ли медь в золото.
- Су-у-у-ука!!!
На столе грудой лежали монеты из глины. Большая часть их раскрошилась как просроченное печенье.
- Говнюк? - поинтересовалась птица из клетки и принялась искаться у себя под левым крылом.
- Хуже, Приус. Намного хуже. Нет, так дело не пойдет. Знал же, что дело гнусно пахнет. Шиш ему теперь на тухлой ворвани, а не суда.
Мезон немного посидел, задумчиво барабаня пальцами по столешнице, потом аккуратно смел злосчастные «монеты» и их обломки обратно в кошель. Открыл клетку.
- Зурбана сюда, Приус! Мигом! Хоть из-под земли, хоть из-под воды, хоть из кабака, хоть с бабы… Но чтоб мигом!
Птица понимающе щелкнула клювом и выметнулась в распахнутое окно.
Зурбан, наиболее авторитетный из боцманов судовода, объявился удивительно скоро с Приусом на плече. К еще большому удивлению Мезона был он трезв, бодр, в чистом платье и деловит. Не спрашивая разрешения, боцман плюхнулся на табурет и вопросительно уставился на хозяина.
- Два холка. Каждый с полным экипажем. Нынче же до полудня выйти к островам Рюйде. Там на рейде торчат три лоханки. Сжечь вместе со всем и всеми, что на них есть. Ты старший. Сможешь, не подходя близко?
Боцман ухмыльнулся. Задача была не нова.
- Ну, дык… Соммского-то огня******** хоть сракой жуй. Сделаем, не впервой. А почему близко не подходить? Может, на борту чего полезного найдется?
Мезон помолчал и произнес.
- Чума там найдется.
Зурбан скорчил рожу как от кислого и кивнул. Суда из Филидеи вместе с экипажами (если кто остался там еще живым) были обречены.
Весь день, последующий после драки с Самадом, прошел в пошлом топтании пустынной пыльной дороги. Навстречу нам попался только один обоз с огурцами. Крестьянин в дырявой соломенной шляпе сидел, клевал носом и предоставлял лошаденке самой выбирать и дорогу и темп. Похоже, нас он и не заметил. Ну, ничего, скоро перед его сонными очами явится красочное зрелище ожесточенной делёжки с участием скворонов и грифов. Дохлый конь и обезглавленный ведьмак в качестве объектов птичьего интереса сонливость, ручаюсь, как рукой снимет. Потом прошло еще несколько скучных дней, и мы постепенно приближались к реке Тра, которая в верховьях рассекала пополам арнийскую столицу. Но нам туда было не надо. А в устье реки на полуострове как раз и раскинулся Гом. Небольшой порт. Не сравнить, конечно, с Поэлем, но имеющий серьезное значение в рыбном промысле Арнии. В гавани Гома теснилось не в пример больше рыбацких судов и лодок, нежели в самом Поэле. Там-то флот состоял по большей части из купеческих и охранных кораблей. Меона заметила, что девчонка подозрительно часто начала шушукаться в троллем. Учитывая ее неуемную любознательность, можно было не сомневаться, что она уговорит-таки Вааса заглянуть в самадов кошель. Чисто из любопытства, разумеется…. Поэтому рыжая ведьма бесцеремонно отобрала у гиганта денежный мешок и приторочила его к своему седлу особо хитрым узлом.
- Меня начинает беспокоить одно странное явление, - магичка задумчиво оглядывала небосвод.
- Поделись, - я не видел вокруг никакой угрозы, - Покумекаем, напружиним мозги. А то и в правду развлечений нет никаких. Кроме редких встречных на дороге.
- Я ж говорю: беспокоит. А ты про развлечения, - Меона сердито на меня зыркнула, - Все, что имеет отношение к Самаду, априори вызывает беспокойство. А тут...
- Да что случилось-то?
- Кошель перестал бренчать.
- Как это? Прохудился?
- Нет, целый, я проверила. А звона монет больше не слышно. Сейчас развяжу, посмотрим.
- Меона, не бери пример с тролля. Вечно он отважно сует лапы куда ни попадя. Положи кошель на дорогу, а все пусть отойдут подальше. От этой мошны действительно можно ждать чего угодно.
Понятливая магичка положила ренегатово наследство так, чтобы его завязанное горлышко торчало вверх, и со всей командой отошла шагов на десять. Взмах, точный удар, и меч покойного ведьмака снес верхушку кошеля. Да, клинок неплох. И ничего не произошло. Просто на дорожную пыль высыпались монеты необычного коричневого цвета. Некоторые из них тут же раскрошились, словно были вылеплены из пересохшей глины. Глиняными они и оказались.
- Sik tranzit hloriya munde! - объявил Ваас.
- Чего? - возмутилась Гиана, - Это на каковском языке ты ругаться начал?
- Это не ругань, необразованная ты моя. Это меня мой заместитель научил. Гельм, ну ты ж его знаешь. А он эльф. Красиво звучит, потому я и запомнил. На старом эльфийском означает что-то вроде «не все коту творог, бывает и жопой о порог!».
Девчонка вздохнула.
- Да, жаль. Мешок денег нам бы не помешал.
И пнула несостоявшееся богатство с дороги долой.
Удовлетворенные тем, что наша главная докука в виде ренегата истреблена, мы несколько дней вздымали дорожную пыль в приподнятом настроении. Немного недовольными осталась сладкая парочка - тролль и маленькая Меона. Наконец, хозяйственная Гиана выразила их общее мнение. В том смысле, что мешок с золотыми монетами был бы не лишним. Особенно, учитывая, что в Гом мы еще не приехали, а жизнь может повернуться к нам как лицом, так и боком. А то и вообще - сами знаете, чем.
- Монеты и не были золотыми, - ответил я, - Денежки изначально были из того, во что обратно превратились.
- Почему?
- Все просто. Мешок перестал побрякивать, но, ни я, ни Меона, ни даже Грач всплеска магии не почувствовали. Это значит, что в золотом состоянии деньги поддерживались умениями Самада, а когда его не стало, магия потихоньку сама собой рассеялась.
Долго ли, коротко, но мы оказались на окраине городишки Сопел. По правде сказать, это было село. Но большое, позволявшее себя именовать городом.
- Как хотите, но мимо постоялого двора я сегодня не пройду, - заявила магичка, - Мыльня, нормальный ужин и ночь на чистых простынях.
Она встряхнула запылившейся гривой волос. Все остальные были не чище, поэтому никто и не возразил. В том числе и я. Судьба не раз приводила меня в эти окрестности, но в самом Сопеле побывать так и не пришлось. И, пока я прикидывал, где тут может оказаться постоялый двор, Ваас уверенно ткнул пальцем вперед и чуть влево.
- Нам туда.
- Ты тут бывал? – почему-то ревниво спросила троллиха.
- Глупая, - тролль ласково погладил подругу по запыленной голове и отряхнул ладони, - Видишь маковку храма? Там обязательно будет главная площадь. А на главной площади – обязательно лучший кабак со всеми удовольствиями. Одним словом, где храм, там рядом непременно нужное нам заведение.
- А стоит ли светиться? – осторожно заметил Олес.
Он был прав, но тернии одоленного нами пути очень уж властно потянули всю компанию в лучшее место отдыха. Предположительно в лучшее. Познания Вааса нас, конечно же, не обманули. Все оказалось как и предсказано: храм, мощеная тёсаной брусчаткой площадь, заведение напротив. И заведение по нашим хотелкам – роскошное. Обширная едальня с умопомрачительными запахами, напрочь перебивающими сладковатый ладанный запах храма, и отдельно стоящий гостеприимный дом аж в три этажа. А также большая конюшня, длинная коновязь и даже кузница. Обычно кузницы старались размещать подальше, к околицам. Все-таки, стук, запахи и, главное - негасимый огонь горна в центре сплошь деревянного поселения – это уже не шутки. Но в данном случае мастерская была предназначена исключительно для мелкого ремонта телег и подковывания лошадей. Поэтому, владелец двора, видимо, за приличную взятку, добился в городском совете такого полезного для себя разрешения. Скакуны были устроены в конюшне с наставлением помыть, почистить и накормить лучшим овсом, каковую задачу ринулись выполнять аж трое конюхов. Серебряная монета по обыкновению чудесным образом подвигла их на геройский труд. Обхаживать кенна я им не позволил. Вернее, не рискнул позволить, проделал всю работу сам и отвел Грача в крайнее стойло. Для порядка погрозил этому негодяю кулаком и закрыл створку на щеколду, прекрасно понимая, что как только отправлюсь в кабак, в конюшне начнется веселье, призванное навести порядок, соответствующий понятиям кенна.
Я велел всей компании расположиться в едальне и заказать еду, что и увидел, как только вошел. Вся наша братия с энтузиазмом истребляла поданное. Стол был обильно заставлен всяк-разными яствами, включая внушительную бутыль с прозрачной жидкостью. Как ни странно, Гиана даже не возмущалась по поводу ее присутствия. Видимо, в честь праздника. Не было только магички. Ну, понятно, унеслась мыться. Прочие же изыски подобного рода проигнорировали, перенеся водные процедуры на потом.
- А! Федьмак, шадишь. И шнашала…, - не пуская из зубов индюшачью ляжку (по-моему, он намеревался сожрать ее целиком, вместе с костями), тролль щедро налил мне в кружку из бутыли.
Лесовик тоже пододвинул свой бокал, за что тут же получил шлепок по руке от Гианы.
- Тебе только квас!
Я понюхал. Сморкач. И очень качественный. Ну что же, мгновение, и крепкий напиток благостно ожог горло и пищевод. Некоторое время трапеза проходила в молчании. Слышались лишь чавканье, хруст косточек и гулкие глотки. По правде-то, так налегать на еду после скудных сухарей и вяленой конины не стоило. Но не те у нашей компании желудки, так что... Слегка насытившись, я начал обозревать помещение. Мы сидели в углу у очага*********, вокруг стояло еще с десяток столов поменьше. Примерно половина из них была занята. Посетители, одетые без шика, трапезничали куда более скромно и то и дело с видимой завистью поглядывали на нас. Клиенты побогаче, скорее всего, объявятся тут только к вечеру.
- Ведьма что сказала, когда появится?
- Нескоро, - хмыкнула девчонка.
- Ушла куда?
- Она заказала себе в комнату десять ведер горячей воды.
Понятно, пока Меона не израсходует все двадцать (разбавлять кипяток надо минимум вдвое), ее ждать бесполезно. Я поднялся и направился к стойке, за которой хозяйствовал тощий тип среднего возраста. Седой, сероглазый, с длинными усами и косым шрамом на левой щеке. Опытным взглядом я определил, что «украшение мужчины» он заработал давно, еще в молодости, причем, рану нанес правша очень острым предметом. Шрам был тонким и белёсым, точек вокруг не было, то есть зажил сам, без зашивания. Как и положено корчмарям во всем мире, он непрерывно протирал кружки и следил за порядком. Когда взор падал на наш стол, глаза его маслились, и рот непроизвольно растягивался в довольной улыбке. Я облокотился на стойку, и тут же передо мной возникла стопочка.
- За счет заведения.
Я проглотил содержимое стопочки и вновь оценил качество.
- Мыльня в вашем заведении имеется?
Седой глянул на меня как на сумасшедшего, дескать, как не быть?
- Приготовь, после обеда. Мне надо перемыть всю эту шайку, - я кивнул на своих.
- Ханна! – голос у корчмаря оказался на удивление громким и приятного тембра.
Из двери за стойкой высунулась веснушчатая мордашка симпатичной девки.
- Чаво?
- Чаво-чаво, мыльню иди грей на троих!
- Так грета уже, хоть каплуна жарь!
Дверь захлопнулась. Корчмарь, звали его Шраем, постучал пальцем по столешнице.
- Сразу с бабами у нас строго не положено. Потому мыльня тока на троих. Которые по- первости, мужики или наоборот?
- Да без разницы. Вели только одежду всем постирать и дать чего, пока наша просохнет.
- Это само собой. Для красавицы вашей уж все готово. А вот на этих, - Шрай ткнул пальцем в троллей, - Не найдем. Уж больно они туловами солидные.
- Ничего, не Изысканные, простынями обойдутся.
В этот момент пахнуло ладаном, и в корчму вошел высокий дородный духовник в простой рясе. На груди у него висел большой медный нательный знак на мощной цепи. Поп повел бородищей из стороны в сторону, узрел меня, узнал и шагнул ближе. Но руки не подал.
- Ну, здравствуй, Март**********. Каким ветром тут?
- Не волею своею, а токмо по строгому поручению Гильдии Духовной, - начал духовник велеречивым басом, но закончил по-простецки, - А то других дел у меня не было, как сюда переться за тридевять земель. Вот!
Он сунул мне под нос довольно потрепанный пергамент, исписанный мелким неразборчивым почерком. Просто читать это в полутьме было невозможно, а верхний взор открывать я поленился. Однако заголовок с печатью явственно подтверждал, что документ этот происходит действительно от высокого духовного начальства.
- Так что, поручено мне изъять у вас известного ребенка. И немедленно.
За нашим столом воцарилась настороженная тишина, друзья стали внимательно прислушиваться к беседе двух старых знакомых.
- Как там Букарь-то*********** поживает?
- Да что ему сделается? Жив-здоров. Ты, Ханта, мне зубы не заговаривай. Передавай дитя. На этом же пергаменте велено тебе расписку написать.
С этими словами Март пристроился у стойки и щелчком пальцев потребовал у корчмаря перо и чернильницу. Девчонка возникла возле моего локтя, внимательно осмотрела духовника и выдала в его адрес такое из репертуара тролля, что у меня зашевелились волосы на голове. А духовник от изумления посадил на пергаменте огромную кляксу. Чернила моментально впитались в пергамент, и усилия Марта стереть их рукавом оказались безуспешными.
- Дай-ка, - я выдернул у духовника документ, приложил к кляксе ладонь и прочел коротенькое заклинание. Пыхнуло чем-то очень вонючим, но аромат почти сразу исчез, как исчезло и пятно. Старый фокус, передаваемый адептами Лекториума от старших младшим. Предназначен для удаления из дневников плохих отметок. Правда, преподаватели все равно видели то, что было удалено, а вот родители - те, что ревностно следили за учебными успехами своих чад - нет. Мне это заклинание не понадобилось ни разу по двум причинам: во-первых предъявлять дневник было попросту некому, во-вторых - плохих оценок я не получал никогда. Я подпихнул пергамент Марту. Маленькая Меона продолжала стоять рядом, держа руки за спиной. Не приходилось сомневаться, что в одной из них зажат ее любимый нож.
- Негоже юной деве молвить словеса, грубым особям мужеского полу свойственные. Ибо за сим малым грехом всенепременно последует цепь все нарастающих прегрешений. О душе надлежит думать и скромность, особям женскаго полу свойственную, являть, - духовник оторопел от девчонкиной тирады, но быстро опомнился и привычно приступил к проповеди. Впрочем, закончил он совсем по-простецки.
- Брысь, козявка, обратно за стол! Не мельтеши посредь старших.
Никуда, понятное дело, девчонка не «брысь». Так и осталась у стойки.
- Упа-Многознатца будешь у себя в Пёсищах цитировать, - проворчал я и встал так, чтобы посетители не усмотрели меонкин тесак, - Вопрос этот с кондачка не решается, Март. Да и не уполномочен я его решать в одиночку. Вот сейчас спустится вниз наш главный, к нему и обращайся.
Я обернулся к компании.
- Гиана, слетай за магичкой. Нужна больно.
Такое впечатление, что рыжая ведьма только этого и ждала. Она появилась на крутой лестнице в странном виде, от которого обалдели не только мы, но и все посетители, включая духовника. Туго обернутая в льняную простыню, в туфлях на высоком каблуке, за спиной перевязь с мечом, эфес которого возвышается над плечом. Но обратиться к ней Март не успел. Рядом со мной объявились тролли, подтолкнули девчонку на попечение Олеса и нехорошо посмотрели на духовника.
- Мне тут промеж двумя чавканьями что-то послышалось об нашей барышне? – Ваас демонстративно почесал спину рукояткой своей неразлучной снавы, а Гиана грозно тряхнула необъятной грудью, свела брови и нависла над духовником. Немалого роста Март рядом с парой троллей походил на котенка, но духа не потерял.
Из-за стойки раздался голос корчмаря.
- Если вы тут собираетесь выяснять отношения, то выметайтесь во двор. Иначе кликну стражу.
Корчмари всех миров, стран и народов чуют грядущую драку задолго до ее начала и не очень-то надеются на то, что стража прибудет вовремя.
- Кизил! - заорал он.
В дверь за стойкой едва пролез громила с увесистой дубинкой в руке. Размерами мужик едва ли не ровнялся Ваасу, но троллем, надо же, не был.
- Сядь и следи за порядком.
Вышибала послушно уселся на пол у двери.
- Побоища не будет. Я надеюсь, - пообещал духовник, - Тем более что стража уже возле крыльца и на задворках. Иными словами, ведьмак, смыться и не мечтай.
- Пошли, сядем рядком, потолкуем ладком, - я потянул духовника за рукав вглубь помещения к свободному столу, - Госпожа Гройбат, прошу Вас присоединиться.
Некоторое время все мы трое сидели, скорчив серьезные рожи. Корчмарь принес кружки холодного пива с обильной пеной. Я отхлебнул, давая понять, что готов начинать разговор.
- Надеюсь, Вам понятно, уважаемый, что расставаться с девочкой мы не желаем и предпримем все усилия, чтобы она осталась на нашем попечении?
Духовник посмотрел на Меону поверх запотевшей кружки.
- Надеюсь, Вам понятно, уважаемая, что лично мне этот ребенок совершенно не нужен, и кроме лишних хлопот в мою жизнь ничего не внесет, - передразнил он ведьму, - Но порядок - есть порядок. И я не могу проигнорировать распоряжение Гильдии. Возможно, в вашем обществе это практикуется, а вот у нас - категорически невозможно и строго наказывается. Наказывается, разумеется, если кому-то придет-таки в голову шальная мысль перечить иерархам.
- Если продолжать в таком ключе, то мы ни о чем не договоримся, - подумал я, - Надо тянуть время. И думать, думать… И давить, давить вопросами.
- А почему выбор пал именно на тебя? Не ближний же свет!
- Полагаю, из-за репутации. Хотя точно сказать не могу, - Март со значением выпятил бороду и постучал согнутым пальцем по пергаменту, - Прибыл посланец, вручил указ. А там сказано, что основной исполнитель миссии трагически погиб, и мне надлежит продолжить его дело. Я собрался, и в тот же час мы выехали.
- Ничего себе, оперативность! Интересно, как это о смерти Самада так быстро стало известно в верхах? - подумал я и вслух спросил, - Ты сюда что, на драконе летел?
- Зачем же на драконе? Верхом. Но почти не останавливаясь - у Гильдии по всей Арнии сменные лошади запасены. Пергамент показывали и пересаживались. Жопа, простите меня магичка, чуть не отвалилась. Ну да ничего, для благого дела...
То, что вместо Самада назначили духовника аж из Пёсищ, свидетельствовало, что новых ренегатов из наших пока не нашлось. По крайней мере, серьезных. Что уже отрадно.
- Пергамент показывали, значит ты не один?
- Конечно, посланец ждет меня и ребенка в доме Головы.
- А как со стражей местной договорились? Впрочем, зачем я спрашиваю? Ясно, что Голова распорядился. Кстати, сколько их?
- Дело серьезное, я так понял, что подняли всех сразу. С дюжину наберется. Но я не пересчитывал.
Ну, полтора десятка городских караульных для нашей компании - это даже не смешно, но что потом делать дальше? Если мы их всех снесем, даже без особых увечий, за нами устроят настоящую охоту всеми со всеми имеющимися средствами и со всеми вытекающими последствиями. В Гоме-то, положим, ректор никого из нас в обиду не даст. Но дотуда мы еще не добрались. Дела… Стало быть, устраивать драку в самом Сопеле - дело бесперспективное и даже вредное во всех смыслах. Молчавшая до сих пор ведьма перешла к делу.
- Куда и как собираетесь доставлять девочку?
- Куда и к кому - известно только посланцу. Как - конно, разумеется.
- Сопровождение?
- Я считаю, что двое взрослых мужчин вполне способны препроводить ребенка до места назначения, - Март расправил ладонью пергамент и щелкнул пальцами, призывая корчмаря принести письменные принадлежности.
Что это - поразительная беспечность - доверить сопровождение ценнейшего ребенка-артефакта всего двум провожатым? Мало ли что может случиться по дороге? Про посланца ничего пока не известно, но Март - вовсе не воин, пусть даже силой не обижен и наверняка кулаками действовать способен очень даже успешно. Не говоря уж об увесистом напузном знаке на внушительной цепи. Чем не кистень? Или за этими двумя стоит что-то куда более могучее? Но все равно...
- Погоди, - я коротко глянул на Меону, призывая молчать, - Расписку мы с тебя возьмем только после того, как дело будет сделано, и девочка доставлена, куда следует. Иными словами, до места назначения мы все поедем с вами. Дороги нынче небезопасны, сам говоришь, что прежний исполнитель на этом свете не задержался. И что-то мне подсказывает, что не по своей воле.
Похоже, духовника не оповестили, кто оказался виновником прискорбного происшествия с Самадом. Хотя, судя по тому, с какой скоростью развиваются события, наверху обо всем были непонятным образом осведомлены. Интересно, а этот самый посланник в курсе? Вот помяни только беса… Оказывается, эта присказка отлично подходит и к духовникам.
- Ну, и долго еще будешь тут сено толочь? - к столу незаметно (незаметно, понятное дело, только для Марта) подошел неказистый монашек в дорожной рясе. Низенький, лысый, руки куриными лапками. Сел, не чинясь.
- Да вот, обсуждаем процедуру передачи.
- Обсуждаешь? С кем? С этими? - монашек капризно выпятил нижнюю губу, даже не взглянув на нас с магичкой, - Я был другого о тебе мнения.
Март сделал вид, что не обратил внимания на высокомерное поведение пришедшего и представил сначала нас, а потом посланца. Простенько так, незатейливо - Посланец Гильдии. И всё. Ни имени, ни прозвища, ни чина.
Выслушав наше предложение, посланец пожал плечами.
- Да ради Небес, - буркнул он, - Только учтите, что мы двигаемся на перекладных, поэтому вы отстанете сразу после первого же перегона. А я ждать, пока ваши лошади отдохнут, не намерен. Кстати, ждать, пока вы соберетесь, тоже.
В чем-то монашек был прав, да только не подозревал, что дальше одного перегона отвезти девчонку мы ему просто не позволим. Как - я еще пока не придумал. Но обязательно придумаю. Поскольку во-первых, у нас своя задача, диаметрально противоположная задачам Гильдии. Во-вторых, ясно что придется двигаться к столице. То есть, в противоположную сторону, теряя тем самым драгоценное время.
Посланец поднялся, Март - тоже, спрятав пергамент за пазуху. И тут только мы обнаружили, что Меоны за столом нет. Умница, она быстро поняла, к чему все идет, и унеслась к себе собираться. Предварительно отведя глаза всем. Мать Первородная, даже мне!
Вопреки ожиданиям, духовники вовсе не сорвались в галоп. Они скакали впереди неторопливой рысью, за ними - девочка. Замыкала процессию наша компания. Маленькая Меонка поминутно оглядывалась на нас и строила злые рожицы. Верный Пёс бежал рядом на поводке.
- Отстанем чуток, - услышал я тихий Ваасов голос.
Никто не обратил на это внимания.
- Ну, что выдумал?
- За нами никого, - тролль на всякий случай оглянулся.
Справа поравнялась магичка.
- Вот и я думаю, что тянуть больше незачем.
- Там в полулиге впереди дорога уходит в лесок, - тролль нахально начал командовать, - Ты, ведьмак, с ведьмой скачете вперед, ежели в леске кто есть, то ведьма дает им просраться. Как давеча на мосту. Мы с Гианой и лесовиком замыкаем. В леске даем попам по шапке, забираем коней и живо сматываемся.
- Не вздумай только...
- Ведьму свою рыжую поучи зелья варить! Что я, не понимаю? Легонько, до обморока. Хорошо бы еще связать да с дороги оттащить. И пасти чем-нить закупорить.
План был единогласно принят. Олесу велено было держаться самым задним и следить за дорогой.
Тракт же был пустым! Что мешало проделать всю процедуру, не въезжая в лесок? Мы с Меоной, не торопясь, выдвинулись вперед, делая вид, что с разведывательными целями, и окунулись в приятную прохладную тень клёнов. Но спустя малое время, вынуждены были остановиться. Дорогу преграждало любопытное явление. Посреди стоял духовничек в мятой коричневой рясе. Духовничек был молод до неприличия. Видно, что он сам это осознавал и для пущей солидности отпустил редкие, беспорядочно растущие волосенки на щеках и верхней губе. Ну, духовничек и духовничек. А вот вокруг него распростерлось внушительное поле рыжих крыс величиной с кошку. Крыс было так много, и сбились они так плотно, что, пожелай я подойти к мальчишке, пришлось бы передавить немало грызунов. Ступить было некуда.
Посланец неторопливо спешился и взял девчонкину лошадь под уздцы. Ясно, что для духовников армия крыс не была неожиданностью.
- Здесь наши дороги расходятся. Мы с ребенком проследуем дальше, а этот юноша проследит, чтобы никакие преследователи и лишние сопровождающие нам не мешали.
В этот момент Пёс храбро гавкнул на переднюю крысиную шеренгу. Его небогатый опыт свидетельствовал, что подобного достаточно, чтобы крысы бросились врассыпную. К великому его изумлению грызуны и не подумали разбегаться, а ближайшие ощерили зубы и зашипели. Щенок сделал два благоразумных шага назад. Зато два неблагоразумных шага вперед сделала Гиана и расплющила сапогом двух или трех хвостатых тварей. Товарки их тут же набросились на раздавленных и в мгновение ока сожрали вместе с костями. После чего дисциплинированно сомкнули ряды.
- Благодарю Вас, крупная женщина!
- Я тебе не женщина! - возмутилась троллиха и нависла над посланцем.
Тот ничуть не смутился.
- Не имеет значения. Все равно благодарю. Вашим смелым поступком, - духовник иронически поджал губы, - Вы всем наглядно продемонстрировали то, о чем я только что хотел поведать. Это специально выведенная порода животных, вечно голодных и очень агрессивных. Удерживает их только вот этот молодой послушник. И как только он подаст сигнал...
Послушник вставил в рот свисток, но издавать трели пока не спешил. Грач мгновенным движением вырвал из строя еще одну крысу, сожрал и удовлетворенно облизнулся, чем крайне удивил посланца. Видимо, тот недостаточно хорошо рассмотрел моего скакуна.
- Их много, - заявил Ваас, - Покусают, конечно, но передавим. Зуб даю.
- Не спеши. Крысы - привычная работа для ведьмака.
- Забыл сообщить, - ядовито вставил посланец, - Эта порода не подвержена действию магии.
Что-то не припоминаю, чтобы духовники занимались выведением пород каких-либо животных. Уж не оказалось ли ренегата и на соответствующей кафедре Лекториума? Когда все закончится, непременно надо будет разнюхать этот вопрос. Дело очень серьезное и плохо пахнущее.
- Он прав, - тихонько заявила из-за спины ведьма.
Не сомневаюсь, что она за нашими спинами уже попробовала внушить грызунам, что пора сматываться, но успеха не добилась никакого. В это мгновение мимо меня просвистел посох Олеса и угодил мальчишке точно в лоб. Свисток вылетел у того изо рта, а сам духовничек грянулся наземь, задрав ноги в грязных сандалиях и придавив спиной с десяток тварей. Свистеть стало некому и дальнейшее было предопределено. Не действует магия? Ну что ж, на такое дело есть знак силы.
- Разойдись! - заорали мы с Меоной хором, и мгновение спустя две огненные метлы проделали с ковре крыс внушительные просеки. Свою я постарался проделать поближе к сраженному юноше, чтобы по дороге не давить подошвами крыс. И противно и вдруг поскользнешься. Парень оставался без сознания, но дышал ровно. И главное, окружающие грызуны не проявили к нему гастрономического интереса. Поэтому поверженного я трогать не стал, а вот выпавший свисток подобрал и сунул в карман.
- Стой смирно, лысый! Может, еще и поживешь.
Маленькая Меона тоже не теряла времени зря. Она свесилась с едла и подпирала подбородок Посланца острым лезвием своего ножа. Лысый осознал свое положение и трепыхаться не пытался. Март стоял с крайне недовольным лицом на краю дороги, но руки держал за спиной и никаких действий благоразумно не предпринимал. Помимо свистка я подхватил олесов посох и метнул его хозяину. Тот ловко поймал его на лету и бдительно зашел Марту за спину.
- Ну что, давить крысню будем? Или пожжете? - Гиана как всегда была настроена крайне практично. Тролль тоже нетерпеливо притаптывал в предвкушении расправы над крысиной ордой. Я присмотрелся. Орда не проявляла никаких агрессивных намерений даже по отношению к лежащему духовничку и, скорее, была обескуражена. Видимо, все ее послушание зиждилось на наличии у погонщика того самого особого свистка.
- Думаю, не стоит задерживаться. А ну как кто проедет. Вяжем духовников, забираем коней и сматываемся. Всех троих вяжем, прости Март.
Тот уныло, но понимающе кивнул и, повернувшись спиной, подставил руки. Ваас принялся обездвиживать троих в рясах, заботливо следя, чтобы и узлы просто так было не развязать и не слишком перетянуть: неизвестно, сколько времени им предстоит пролежать в путах. Затем он растащил всех троих подальше от дороги и друг от друга, предварительно заткнув рты какими-то не очень чистыми тряпками, обнаруженными в вещах хозяйственной Гианы. И мы спешно двинулись обратно, ведя на поводу лошадей духовников. Отъезжая, я оглянулся. Крысы и не думали разбегаться, вновь сомкнули ряды. Но порядка в построении уже не выказывали, беспорядочно перемещаясь внутри толпы. Очень похоже было на людской коловорот на рынке в ярмарочный день. Ну и тьма с ними, не хватало еще беспокоиться о судьбе дрессированных крыс.
Сопел по понятным причинам пришлось объезжать по широкой дуге. Благо, вокруг городка оказалось много дорог, укатанных крестьянскими телегами. Прошло несколько дней. Ночевали большей частью в перелесках с обязательным назначением караульных. Лошадей кормили купленным в первом же за Сопелом маленьком хуторе овсом. Грача на ночь я отпускал поохотиться. С водой проблем не было - кругом ручьи и родники. Не дорога, а благодать. Только все время приходилось и оглядываться назад - нет ли погони. А то и несколько раз в удобных местах мы с троллем задерживались с той же целью.
И, долго ли коротко ли, пахнуло, наконец, морским воздухом. Впереди Гом. Долгожданный Гом. Первой придержала свою кобылу Гиана. Она привстала в стременах и жадно вдыхала милое ее сердцу благоухание водорослей, волнами выброшенных на берег. Ваас подъехал к подруге и ласково похлопал ее по спине.
- Давай, давай, нам задерживаться не с руки.
Быстрая рысца, аромат моря наваливался все сильнее. Навстречу попались несколько всадников, явно из простолюдин - ехали неторопливо, охлюпкой, обратили на нас внимания не больше, нежели на горластых чибисов на обочине. Встретилась телега, запряженная здоровенным битюгом, судя по размерам телеги, тащившим вес, превышающий его собственный. Возница, как положено, всем возницам, дремал, надвинув соломенную шляпу на нос. Битюг обратил внимание на нашу компанию даже больше своего погонщика - громко фыркнул на Пса сквозь удила. Я все чаще оглядывался, но никаких признаков погони не было. Даже тревожно: по подлому закону нашей жизни какая-нибудь заковыка обязательно объявится в самый последний момент. Тот самый момент, когда кажется, что уже всё, пронесло. Дорога снова опустела. Если не считать старика слева на обочине. Мы подъехали поближе. Худосочный старик сидел на старом дорожном мешке, наполненном достаточно, чтобы выдерживать его вес. Одет дедок плохонько, чуть ни в рванье. На ногах – поношенные до облезлости кожаные сапоги, в левой руке – недлинный деревянный посох. Под ветхой войлочной шляпой - мутно-голубые глаза с круглыми зрачками, неопрятный седой пух из-под полей, мохнатые брови и тощая бороденка непонятной расцветки. Я спешился и поклонился старику.
- Здравия тебе, дедушка Ханта.
- Здорово, ведьмак. Я, гляжу, в твоей банде народу-то поприбавилось. Это хорошо. А ну, расскажи, куда это вы в позату седмицу провалились? Даже я растерялся. А потом вы снова тута. Это как, а?
- Недосуг нам, дедушка. Знаешь ведь, что в Гом спешим. Есть у нас лошади свободные. Садись, по дороге и расскажу.
Остальные тоже пососкакивали с седел, глядя на меня, вежливо поклонились и обступили нас с зыром. Да, это был он. Пёс нахально подошел к старику, обнюхал сапог. Сразу понял, что прыскать на такой сапог нельзя никак и, потеряв всякий интерес, забежал за спину хозяйке.
- Гляди-ка, какой умный, - дед пошевелил бороденкой, - в момент понял, что низзя. Ладно, скажу - торопиться вам теперь некуда. Те духовники все еще в лесу валяются. Голодные и злые. Особенно этот, который плешивый.
- А крысы?
- А что крысы? Дурьё они по сравнению с настоящими. Разбежались, конечно. Но долго не протянут. Еды-то добыть не умеют, привыкли к кормёжке. Стало быть, сожрут их по-быстрому. И волки, и лисы и совы там имеются. Так что Софирка хоть и извелся уж весь, но да недолго теперь ему ждать. Скачите, Мать Первородная вам в помощь. За предложение подвести - спасибо, уважил ты меня, старика. Но мне тапереча в другую сторону. Прощевайте.
На его ладони вдруг возникло большое спелое яблоко.
- Возьми, маленькая целительница. Не храни: оно не волшебное. Просто спелое и вкусное. Съешь на здоровье.
С этими словами дед отдал яблоко опешившей девочке, оперся на посох, встал, накинул лямку сидора на плечо и начал медленно таять в воздухе. Сто ударов сердца - и всё. Нету дедка. Осталась на обочине лежать только шляпа.
- Возьмем на память? - маленькая Меона, прижимая одной рукой яблоко к груди, уже протянула другую, но в тот же миг пропал и ветхий головной убор...
В следующий раз я посетил Гом через много лет. В округе объявились плотоядные козы. Пренеприятнейшие создания, скажу вам. Причем, сразу небольшим стадом. Рога, копыта, туловище и даже огрызок хвоста у этих зверей ровно такие же как у обычных коз. Издалека их вообще можно перепутать. Только вот пасть хищников заполнена множеством иглообразных зубов, способных прокусить даже грубый сапог из свиной кожи. И, как любые стадные звери, в коллективе они представляют особую опасность. Редко встречается эта дрянь, но все же порой заводится в наших краях. А укорот ей простолюдины дать не смогут. Ну, одну-то козу, собравшись кучей, мужики еще способны на вилы поднять, хоть часть из них при этом подрана будет. И жестоко. Уж больно прыткие эти хищные парнокопытные. Но со стадом, даже небольшим, крестьянам уже не сладить. Умные, злобные, жестокие и прожорливые, козы уже несколько недель терроризировали местность на полудень от Гома. А тут подвернулся я, согласившийся избавить селища от этой напасти. За приличную плату, само собой.
- Гляди-ка, он их и вправду всех порубал. Раз, два, три… Одним словом, всех шестерых.
Я без сил лежал на траве и сквозь шум в ушах от кровопотери слышал разговор трех пейзан.
- Да и оне яво тож эвон как подрали, - один из них наклонился ко мне, обдав смесью ароматов чеснока и дрянного самогона, - Не, не жилец он тапереча...
- Ну, оно и добру, - пробасил кто-то, - Стало-ть, и платить некому.
От такой наглости мне даже стало чуть лучше. Лучше настолько, что удалось онемевшие пальцы правой руки сложить в неприличную фигуру, а потом прошептать заживляющее заклинание.
- О! Ты погляди, шаволится! Стало-ть, платить надо, - говоривший блеснул познаниями ведьмачьей наруры, - Ежели шаволится, значит помирать не станет. Эх...
С этими словами мне на грудь опустили довольно увесистый кошель.
- Дело сделано, деньга, пропади она пропадом, отдадена... Пошли домой, неча тут болтаться, - услышал я и наконец потерял сознание.
Как потом выяснилось, один из этих крестьян, все-таки, проявил чудеса милосердия. Каким-то образом он умудрился привести Грача из конюшни старосты, сварганил волокушу из двух тонких берёзок и зацепил ее за стремена кенна. И таким вот макаром на волокуше и дотащил меня до Гома, где и бросил на окраине, не желая вдаваться в подробности, ежели стражникам придет в голову его допрашивать. Почему Грач решил крестьянину повиноваться и вел себя смирно — я так никогда и не понял.
Очнулся я от того, что кисть левой руки затекла до онемения. Спина чувствовала под собой нечто приятное, несомненно простыню. Да еще и чистую. Глаз я не открывал, но понял, что лежу совершенно голый. Прислушался к телу, болей нигде не было, а места, где меня рванули эти окаянные козу, неистово чесались. Что означало процесс быстрого заживления.
- Открывай глаза, ведьмак, - произнес низковатый приятный женский голос, - Я же вижу, стараешься незаметно проверить, все ли у тебя на месте.
Прежде чем открыть глаза, я попытался припомнить, слышал ли я этот голос раньше. Понял, что нет и взглянул на говорившую. Женщина была молодой и ярко рыжей. Такой рыжей н свете была только одна моя знакомая магичка. Но это, конечно, не она. Женщина крепко держала мою ладонь в своей. Причем, видимо, довольно долго — ощущения были такие, будто руку я отлежал.
- Ну вот и ладненько, - рыжая отпустила мои пальцы, - Привет, Ханта. Как себя чувствуешь?
- Кто ты такая и откуда знаешь мое имя?
- Тело успешно восстанавливается, недаром я возле тебя три дня сидела. А вот с памятью пока… - вдруг хихикнула моя собеседница, - Давай я тебе руку на голове подержу, может, и мозги очнутся.
И тут мои мозги очнулись сами собой.
- Меонка, ты?
- Ну, наконец-то!
- Какая ты красивая стала, глаз не оторвать.
- Врать будешь своей рыжей ведьме, а меня хороводить не надо, тем более, я уже давно замужем.
- Кто же этот счастливец?
- Так ты его знаешь. Олес. Он тут теперь на службе у бургомистра. Лесами заведует.
Я обалдело смотрел в весело сверкающие зеленые глаза. Надо же, забыл наш лесовик свою Трисс, трудится согласно своему происхождению. И призванию.
- Между прочим, это он тех коз обнаружил. Ну и убедил людей, чтобы ведьмака искали. А тут ты подвернулся. Очень кстати.
- Зачем же Олесу ведьмак понадобился? Мог бы и сам. Помнится он ловко с куда более страшной нечистью справлялся.
Меона помолчала, покачивая головой и глядя миом меня.
- Несколько лет назад он лишился руки. Расслабился, а тут свец за деревом затаился.
- Надо же! Редкий, но действительно гнусный реликт. Я уж думал их перевели всех.
- Не всех, как видишь. Но, понадеемся, что всех. Теперь всех. Муж заколол его его своей пикой из посоха. Но… - она пожала плечами.
Дверь распахнулась, и спиной к нам вошла маленькая девчонка. Столь же рыжая, как и моя нынешняя целительница. Двумя руками она держала через тряпицу горшок, над которым вился пар. Она повернулась. На меня смотрел наш лесовик. Только маленький и с веснушками. Все понятно.
- Мам, я ему овсянку сварила, как ты просила. И еще протерла через сито, чтоб легче было ложкой кормить...
Девочка осеклась, увидев, что еще недавно безнадежно лежачий страдалец уверенно сидит на постели и мирно беседует с матерью.
- Спасибо, Трисс. Поставь двойчатку на стол и беги поиграй.
Трисс? Нет, не забыл Олес ту далекую магичку. Оказывается. Интересно, как восприняла это его супруга?
Девочка щербато улыбнулась мне, собралась уже убежать, да в двери обернулась.
- А эти двое так на крыльце и торчат. И воняют рыбой и копченой колбасой.
С этими словами рыжая мамина помощница выметнулась наружу.
Буквально сразу «эти двое» с трудом протиснулись в проем двери и явили собой широко улыбающуюся пару троллей. В руках Вааса было толстое кольцо колбасы, А Гиана держала пергаментный сверток, из которого торчали два рыбьих хвоста. Судя по запаху — хвосты двух отлично закопченых рыбин. Меона недовольно подняла бровь.
- А чё такого? Это ж ведьмак, а не лошадь! Ему не овес надо давать, а мужскую еду для подымания сил и настроения. Вон, кусака евонный на конюшне тоже от овса морду воротит. Хорошо хоть крыс там тьма. Я бы еще и другого кой-чего полезного притаранил, да Гиана не дала.
- Здорово, Ханта, - троллиха улыбнулась мне, словно мы расстались только позавчера, - Ты, это, знахарка, пойдем-ка выйдем. Дай мужикам поболтать. А у меня дело есть к тебе.
Как только женщины закрыли за собой дверь, тролль воровато оглянулся, хмыкнул и извлек из-под ремня за спиной плоскую стеклянную фляжку с прозрачной жидкостью. Происхождение и назначение жидкости сомнений не вызывали. Точно не растирка.
- Сунь под кровать у стены. Незаметно будет.
- Иди ты к бесу, Ваас, дружище, - я свернул пробку и понюхал.
Ржаной самогон. Само собой, чудовищной крепости и удивительной чистоты. Я отхлебнул, утёр слезы, и протянул флажку троллю.
- Рыбу на закусь почисть.
- Не, - Ваас неожиданно скромно приложился к горлышку, - Не стану. Мороки и чешуи будет много, потом сам почистишь. От колбасы кусай. И эта… Давай, пока они не возвернулись...
Через короткое время фляжка опустела. В комнате стоял устойчивый вкусный аромат отличного самогона. Мы мирно беседовали с троллем. У меня по-прежнему ничего не болело, только отчаянно чесалось. Вернулись дамы. Меона поводила носом.
Никогда раньше ни мне ни троллю так не попадало….
Примечания
* Полуничок (SemiUfar) - личность, наделенная магическими способностями даже меньше, нежели низшая ступень - ничок (см. классификацию в романе «Две Меоны»). То есть, действовать магически он не может совершенно, но на уровне ощущений - более продвинут, чем обычный человек. Как правило, такими свойствами наделены почему-то мельники и кузнецы. (Прим.ред.)
** Цымцер (Cymmceur), по иному - окладочник - довольно редкая разновидность нечисти, которая действительно почти не приносит особых бед, обладая удивительным искусством изничтожать мышей и крыс. При этом обладает неуемным аппетитом, что способствует его эффективности на этом поприще. Кроме того, способен отбиться от целой стаи крыс, паче чаяния те соберутся скопом на него наброситься с целью отомстить. Слегка «притянув за уши», его можно даже отнести к категории домовых, конюшенных, банных, мельничных... Правда, с весьма агрессивным характером, не характерным для настоящих домовых. (Прим.ред.)
*** Vythent (тролльск.) - срамной бес. (Прим.ред.)
**** Стопа у троллей четырехпалая, пальцы одинаковой длины и толщины, правая и левая стопы не отличаются друг от друга. Поэтому у них нет понятия правого и левого сапога. (Прим.ред.)
***** Зеркалка (студенческий сленг). Простенькое заклинание, доступное уже на втором курсе Лекториума, позволяющее удваивать или утраивать предметы, животных и людей. Но это просто иллюзия (правда, в умелых руках очень качественная). На самом деле количество предметов, животных или людей не увеличивается. (Прим.ред.)
****** Разновидности оборотней описаны в первой части серии «Две Меоны» (Прим.ред.)
******* Сарм произрастает исключительно в Жаворонковых Горах. Его древесина очень прочная, твердая и обладает поразительными свойствами не подвергаться гниению, а также деформации при намокании, и почти не горит. Великолепный материал. Жаль только, что очень редкий и потому страшно дорогой. Использовать его в обиходе - все равно, что делать из золота лопаты золотаря. (Прим.ред.)
******** Соммский огонь - вещество, по-видимому, аналогичное известному у нас «греческому огню». Запечатанные горшки с этой субстанцией, бурно воспламеняющейся на воздухе, забрасывались на судно противника посредство малых катапульт. (Прим.ред.)
********* Стол у очага в Арнии по традиции предоставляется наиболее почетным гостям. (Прим.ред.)
********** Духовник Март. Ведьмак познакомился с ним в селе Пёсищи в одном из Хождений. См. повесть «Зовущий». (Прим.ред.)
*********** Букарь. Старый ведьмак, отказавшийся от Хождений по возрасту. Осел в Пёсищах. Антагонист духовника Марта. Ведьмак познакомился с ним также в селе Пёсищи в том же Хождении. См. повесть «Зовущий». (Прим.ред.)
Две Меоны Часть III. Дорога к Гому
© Copyright: Михаил Белоусов, 2025
Свидетельство о публикации №125062305497
Свидетельство о публикации №125062305497
Рецензии