Казнь Прометея

У этой скалы никого не бывает.
На ней никогда ничего не растёт.
О ней и не помнят, никто и не знает,
Что здесь ритуал, как и прежде, живёт.

Сменились религии, жизни и годы,
Всё мифами стало и напрочь ушло.
И даже владыки былые, те боги,
Осели в музеях, кому повезло.

И есть лишь один, кто тут будет навечно.
Кто вечно обязан сюда прилетать.
Орёл, обречённый клевать бесконечно
Того, кто навеки прикован стоять.

Вот так и случилось, что жизнь и сроднила
Участников казни теперь навсегда.
Один обжирался, другой через силу
Был вынужден жить сквозь все эти года.

И главное тут не что пара сыгралась,
И стали едины орёл и титан,
А то, что внутри ничего не осталось,
Что пусто внутри, и один истукан

По-прежнему жрёт, но уже от мучений
Лишь тело титана осталось скале,
И сколько бы ни было тех продолжений,
Тут два истукана живут на Земле.

Ни разума, воли, надежды на чудо,
Надежды на смерть, прекращенье всего.
Две части былого, истлевшая груда,
Забытое нечто... во имя чего?

Да, мифы знавали ещё не такое.
К истории этой иной есть финал.
Не более радостен он для героев,
Но вскользь упомянем, для тех, кто не знал.

Тут, в данном финале, орла убивают,
И Зевс, так и быть уж, титана простил.
Всеобщая радость. Но не оставляет
Вопрос: кто виновен, и что совершил?

Огонь он украл? Пожалел? Опустился,
И вместе с огнём до людей снизошёл?
Ну, пусть. Это ясно. Но чем провинился,
За что вечно жертва - несчастный орёл?