Накойное

Лето нищает. До неба подать рукой,
или просто подать ему на прокорм идей.
Слезы конечно, но места такого где
нет их, не отыскать. На кой

ляд подбирать слова, как слепых котят?
Брошеные на ветер - сдуру ли, сгоряча,
всуе оброненные, рубленные с плеча -
умирать не хотят.

Жмутся на кочках снов посреди ночей,
будто обещан свыше Мазай и Ной,
если хозяева им предпочли иной
статус. Когда ничей,

ищешь таких же повсюду, хоть ясно - зря:
в общей посуде печали ещё не суп
сборище одиночек. На скрепы скуп
каждый пример ферзя,

бывшего пешкой. Опыт бежать на край
в эндшпиле, в нарастающей пустоте,
только чтобы не прекращался степ
сердца внутри и вовне игра -

тот ещё опыт. У слов КПТСР.
В зелени, и в дожде, и в любви - война.
Просят помочь, но могут прикончить. На
кой им спаситель вер?

Имя вещи, явления, сущности и т. д.
принадлежит лишь тому, кто осилил речь,
словно восьмую клетку, и уберечь
смог свой облик в 3D.

Названные, приученные терпеть -
вещи, явления, даже то, чего нет
ждут возможности бунта. В один момент
сбросить, как цепь, заношенное теперь.

Встанут титанами голыми на ветру
самой короткий ночи над их рекой.
Лето, ли Лета ли эхом вздохнут "на кой?...",
но для снов подберут.