Будто ничего и не было

Есть люди, которые не умеют любить. Виноваты ли они в этом? Мешает ли это им? Осознают ли они своё бесчувствие? Нет, просто плывут, словно щепки по течению. Им так проще. Их любимый ответ-вопрос  на любое предложение по изменению душевного состояния  «а ЗАЧЕМ».  Еще в детстве впитав прохладу сдержанности семейного общения, они ни нуждаются в проявлении симпатии по отношению к ним, ни проявляют нежности к близкому. Или, быть может, это их самозащита? Испытав однажды боль после откровения, доверившись и разочаровавшись,  они боятся  возможных связей. И уж тут их не сдвинешь с места. Да, мы все разные. Но встреча с такими людьми, заставляет в других ценить умение выражать чувства. Они словно подсвечивают темные пятна собственной скудости эмоций.
Лиза встретила такого человека. Укутавшись в эйфорию вспыхнувшей нежности к Виктору, она старалась не замечать неумения говорить приятные слова, проявлять знаки внимания.
- Я тебе нравлюсь?
- Как такая девушка может не нравиться?
Это и вопрос, и ответ одновременно. Перестраховываясь, он избегал откровенного признания.
- А ты меня любишь?
- Безусловно!
Ему не нравились прямые утверждения! Это, возможно, позволяло ему сделать шаг назад или вовремя остановиться. А вдруг ему будет это необходимо. Но Лизу это не устраивало, она требовала повторять за ней признания в любви. И он повиновался.
Страшась чужих осуждений, он постоянно оборачивался, когда Лиза брала его за руку или касалась его щеки. В общественных местах старался говорить громко на общепринятые темы, чтобы не возникало и тени сомнения, что они о чем-либо откровенничают.
И  наедине он не спускал поводок со своей страсти. Всё под контролем. Обед же! Необходимо спокойно принимать пищу, зачем же спонтанно бросаться в объятья и целоваться?! Вот после, не на кухне, тогда можно. Но только негромко! А то соседи! Даже дома он не мог расслабиться.
Лизу это напрягало, но влечение к нему заглушало боль от  прикосновения щетины его сердца. И она верила, что в состоянии сделать его мягче. Наивная!
После слияния тел уже дома по теплым щекам Лизы текли слёзы счастья. Она ждала сообщения с подтверждением взаимности. Но телефон   предательски молчал. Кислота разочарования начинала разъедать надежду на скорейшее исцеление от  деревянности его души. Лиза не собиралась сдаваться.
- Спустись, я принесла твой любимый инжир. И всяких вкусностей.
Глаза её искрились, своей улыбкой она заставляла прохожих улыбаться ей в ответ. В голове у нее звучала песня.
- Зачем? Спасибо! Не нужно! Теперь я тебе должен…
Она словно его не слышала. Отдав пакет,  ускользала дальше по своим делам.
Лиза окружила его заботой: убирала дом, готовила, создавала уют. Слова благодарности не заставляли себя ждать. Даже однажды за проделанную работу он торжественно вручил ей шоколадку. Но Лиза ждала другого… Слов, которые опьянят её душу, поступков, подтверждающих искренность его намерений. Ей хотелось   не выпрашивать их, а чтобы они по своей воле источали движение его колючего сердца. Она желала  вынуть все застрявшие в нём осколки! Ей казалось, что и сам он страдает от чрезмерной скованности чувств. Он словно Кай в ожидании своей Герды.
Не нужно кидать в неё камни: «спасительница», «человека не изменить», «это не сказка, в жизни всё по-другому». Человек должен пройти свой урок, понять свои ошибки.
Постепенно она стала прозревать. Он, конечно, любил Лизу по-своему, продолжая присылать различные картинки, приходить к ней, дарить подарки, благодарить её за проявленное к нему внимание и помощь. Ей этого было мало. Уже не в первый раз осенний плач сменялся торжественным спокойствием снежной ризы. Но её усилия не привели к желаемому результату. Тогда она стала постепенно отдаляться, цепляясь за тонкий волосок надежды, который заставлял её действовать:
- Скажи, дорогой, что тебя во мне привлекло… тогда весной?
- Ну не знаю, тянет к тебе, и всё.
- А чтобы ты хотел во мне изменить?
- Надо подумать. Сразу не могу сказать.
- Ну вот первое, что придёт в голову?
- Бездумно рискуешь своим здоровьем. Растрачиваешь себя на других.
- Качества во мне какие тебя не устраивают?
- Не думал я об этом. Надо проанализировать.
- Может, я обидчива? – не успокаивалась Лиза.
- А ты обидчивая?
- Ранимая…
- Разве?
- Влюблённый человек не замечает недостатков объекта своего поклонения. Слышал же такое «любовь слепа».
- Это неправильно! Так не должно быть, - отстаивал он свою правоту. - Идеальных людей не бывает.
- Я не про это. Под действием любви человек видит в другом только хорошее, как бы обожествляя его. Помнишь же «чистейшей прелести чистейшей образец».
- Ну не знаю. Все равно так не должно быть, - не имея убедительных доказательств, продолжал настаивать на своём Виктор.
Лиза улыбнулась, пряча за улыбкой подкравшуюся грусть от услышанных слов. С каждым его ответом она чувствовала, что дыра от разъедаемой кислотой надежды на его исцеление становилась всё больше и больше.
 Теперь уже она страшилась замёрзнуть в его некрепких объятьях, в которые сама себя и облачила.
По правилам построения текста необходимо сделать поучительный вывод. Но его не будет…
Лиза просто продолжит жить своей жизнью без упрёков и обид, не извлекая никаких уроков. Такое у неё настроение. Для чего-то это, конечно, было ей нужно. Но она об этом подумает завтра… может быть…Пусть с лёгким сердцем порхает по жизни, не обременяя себя грузом извлекаемого опыта. А Виктор. Он и не заметит её исчезновения и возвратится к своей затворнической жизни, будто ничего и не было…