И копья тополей, и туи веера,
Все в нем — оружья гром, и шелест шелка,
А бухты синева с оттенком серебра -
На коже его охристой наколка.
Оплот его — линкор, триера и баркас,
Хранитель равелинов, бог штурвала,
Почетный мореман, детей своих не раз
И в хроники, и в мифы провожал он…
Смятения полна, моряцкая жена
Снесла на пирс тяжелых чувств поклажу:
«О Николай Святой, не дай испить до дна
Любимому воды забортной чашу!
Пусть, как падет роса, бриг спустит паруса,
И бросит якоря в свет зорьки новой.
О Посейдон седой, не покрывай водой
Улыбку и черты лица живого!
Спаси и сохрани!»...В прорехах паруса,
И как в слезах, причалы тонут в росах,
Но молятся взахлеб волне и небесам
И адмиральша, и жена матроса.
Пробоина в борту, пробоина в груди…
Нет больше их — отца, супруга, сына…
А над собором крест горит, на всех один,
И колокол звон сеет над пучиной.
Севастополь
© Copyright: Маскара Мария Виргинская, 2025
Свидетельство о публикации №125061802411
Свидетельство о публикации №125061802411
Рецензии