Судью на мыло!

Фашисты дубили человеческие кожи и варили мыло из останков. И образцы, и рецепты были представлены в качестве доказательства на Нюрнбергском трибунале. 19 главарей преступного режима тогда справедливо вздёрнули. Однако элементы идеологии фашизма не только не умерли, но удивительным образом перекочевала в страну-победительницу, обосновавшись в среде футбольных болельщиков. А как иначе понимать клич возмущённых трибун – «судью на мыло!» И это было допустимо в советской среде, как диковатое, экстремальное проявление спортивного азарта! Некоторые футбольные стадионы в Советском Союзе идеологически могли представлять из себя Освенцим – если не целиком, то отдельными зонами.

Кто в мае 2014-го громил палаточный городок в Одессе и жёг Дом профсоюзов? – украинские футбольные фанаты. Это объясняют их организованностью, агрессией, физической подготовкой и навыками рукопашного боя: как иначе биться с другими фанатами стенка на стенку? Но даже не это главное. Фанаты, равно как и фашисты, исповедуют культ грубой силы и мистического превосходства своей группы над прочими. Предположим, ты носишь синий шарф с соответствующей символикой, а твой оппонент – красный. Это достаточная причина для ненависти и насилия. Ты выше и лучше, он ниже и хуже. Ты сверхчеловек, он унтерменш.

Если политический фашизм в государстве запрещён и преследуется по закону, что правильно и необходимо, он мимикрирует под спортивный азарт, «боление», и таким образом легализуется и канализируется, по сути оставаясь всё тем же культом насилия и идеологией ненависти.

Не сгущаю ли я краски? Вот реальная ситуация. Зима, я пересекаю двор по узкой расчищенной дороге, по сторонам которой – высокие сугробы. Не свернуть. Впереди меня двое подростков лет 14 – 15, в фанатских шарфиках. Иду за ними, слышу их разговор, состоящий исключительно в обмене впечатлениями, как они «пиzдили» и «еб@шили» себе подобных. Оба на взводе; похоже, что-то приняли. Иногда они начинают хором горланить похабные оскорбительные кричалки. Это вдвойне омерзительно, учитывая их полудетский возраст. Навстречу им женщина. Она жмётся к самому краю дороги, чтобы как-то разминуться. Ублюдок помельче, который слева, толкает её плечом с размаха, точнее, бьёт. Я не стал вмешиваться: себе дороже.

03. 02. 2025