Гончаров

Ивану Гончарову

Он призывал людей любить

И мир спасать любовью света.

О сколько чудной простоты

И красоты в призыве этом:

“Любите, восхищайтесь все

Прелестным духом обожанья.

Теперь уж времена не те...

Но создан ведь для созерцанья

И умиленья человек.

А лучезарный новый век

Живой поэзией лишь дышит.

Глухой и тот восторги слышит

В стихах ликующей природы,

Что венценосным небосводом

Спасёт стремительный порыв.

Ведь только для любви и счастья,

Полёта душ в святом согласье

Бог создал Волгу и Обрыв!”



Возможно, Гончаров бы сжёг
Надежда Никищенкова
Дому-музею Ивана Александровича Гончарова

Возможно, Гончаров бы сжёг
Мои бездарные куплеты.
Мне ж это сделать тяжело:
Любви в них много, счастья, света.

Всё сочинялось от души,
Во имя радости с удачей.
Привыкла в рифмах я грешить,
Ударный ставить слог иначе.

Но я люблю цветы, людей
И старый город в закоулках.
Так много мыслей и идей
Родилось в тихих переулках.

О Гончаров, прости за пыл:
Таланта, знаний не хватило.
Ты же гармонию любил
И с ней лишь обретал все силы.

Мне Бог отметины не дал.
И дар не выделил высокий.
Но Он меня ведь вдохновлял
На стихотворные пороки.

Возможно, Бог мне и простит
При встрече на Суде Великом
Моей поэзии гранит:
Он небездушный, небезликий...



Отдавайтесь горечи лишь в драмах
Надежда Никищенкова
Отдавайтесь горечи лишь в драмах, чтобы вас не сжёг трагедий пыл!..

Гениальному писателю Ивану Александровичу Гончарову и Нине Михайловне Егоровой-Климко, заведующей отделом развития в Ульяновском краеведческом музее имени И.А. Гончарова

Три романа и "Фрегат "Паллада"
Написал он любящей душой.
И все симбиряне очень рады
Частью быть элиты мировой.
Столько пережил великий мастер,
Столько выдал мыслей и идей,
Открывая нам законы страсти
И любви обычной средь людей.
Гимны эволюции слагая,
Объясняя чёткий путь в прогресс,
Революций взрывы осуждая,
Придавая нравственности вес
Каждою своей строкой великой,
Каждым чувством любящих сердец,
Воссоздав величественные лики
И воспев нам Волгу и Венец,
Он создал такую галерею
Образов и типов на земле,
Чтобы женщин муж всегда лелея,
Радость отражая на челе.

Душу сохраняя от разврата
И ища законы созидать,
В каждом из землян он видел брата.
И добро, как символ воспевать
Он старался в каждом из романов.
И весь мир Обломова любил!!!
А любви огромную утрату
Он в обычной драме* схоронил...
О обрыв, влекущий и коварный,
Ты опасен каждому в судьбе...
Гончаров вновь свет твой лучезарный
Отразил в неистовой борьбе...
Путь разрыва, горечи, несчастий
Нас ведёт лишь к радости. И свет
Молний над обрывом в час ненастья
Сердцу и душе дают ответ
Как стать очищенными душою,
Как до смерти святость сохранить.
О, как часто нам порой не стоит
Лучшие черты в страстях губить!!!
Не страшны обрывы симбирянам,
Если Гончаров предупредил:
"Отдавайтесь горечи лишь в драмах,
Чтобы вас не сжёг трагедий пыл!.."

1.05.2015

* в обычной драме - в романе "Обыкновенная история".


Вам, посвятившим жизнь герою
Надежда Никищенкова
Посвящается сотрудниками Дома-музея Гончарова и Ульяновского областного краеведческого музея им. И.А. Гончарова: Алексеевой Юлии Михайловне, Ждановой Маргарите Борисовне, Егоровой Нине Михайловне, Лобкарёвой Антонине Васильевне, Смирновой Ирине Вениаминовне

Каждая встреча с тобой откровение,
Милый мой гений, светлый мой гений.

(Эпиграф)

Вам, посвятившим жизнь герою*, который край наш обожал,
И так писал, что в строках строил страстей неистовый накал,
И философию любивший, нас жить в любви всех призывал,
Хотя и человеком лишним себя порой с тоской считал,
Я в страхе свой вверяю опус, который для меня, как пропуск
В круг избранных духовных целей, которые ваш друг лелеял,
Который Мир весь вдохновлял и нас для счастья выбирал:
Раз сердцем дышишь и живёшь, то на Земле не пропадёшь.
Он честный труд так обожал, что Бог его всегда спасал,
Ценил и Веру в нём любил. Он виртуальный мир открыл,
Который ближе чем земной для юной поросли шальной.
И потому мы будем вечны, ведь Гончаров для нас - Предтеча,
Что к эволюции ведёт, и всё в романах отдаёт
Открытым сердцем без остатка! И потому так сердцу сладко.

22.09.2009

Прости, Ванюша
Надежда Никищенкова
Ивану Гончарову

Прости, Ванюша, жар и пыл...
Таланта, знаний не хватило.
Ты ж так гармонию любил
И с ней лишь обретал вновь силы.

Бог гениальности не дал.
Я дар не обрела высокий.
Но Он меня лишь вдохновлял,
Вёл стихотворные уроки.

Возможно, я смягчу Христа
При встречи на Суде Великом:
Моя поэзия проста,
Но небездушна, небезлика...

6.09.2008

Киндяковка
Надежда Никищенкова
Киндяков Лев Васильевич (1755-1855). Прожил сто лет. По преданию в 1849 году пригласил И.А. Гончарова погостить в Винновке**. По преданию его жена Анна Владиславовна и дочь Аделаида - один из прототипов княгини и княжны Лиговских в романе М. Ю. Лермонтова "Герой нашего времени". Кроме того А.В. Киндякова - прототип бабушки в "Обрыве". Предки Киндьяковых: Григорий - Исай - Иван - Афанасий, Василий (Пётр - Павел- Лев (Александр, Софья). Последняя представительница этого рода Екатерина Максимилиановна Перси-Френч (1864-1938) в 1912 году (в год столетия со Дня рождения И. А.Гончарова) заложила фундамент Гончаровской беседки на высоком берегу Волги.

Посвящается Екатерине Перси-Френч

Бывает в жизни всякое,
Бывает в жизни всякое.
Но ты в литературию влетела
Вихрь-Киндяковка.
Над берегами вольными
Высокими, фривольными
Стоит беседка белая
Как Лебедь - птица смелая,
Воздушная и крепкая,
Обитель рода редкого.
Беседка Гончаровская
Стоит легко и просто
На месте, где Киндяковы
В жилище своём плакали.
В жилище древнем счастливо
Жизнь провели участливо.
Последняя Киндякова -
Перси-Френч Катя знаково
Поставила беседку
Для письменности светской.
В большой литературе   
Нашлось место натуре,
Незаурядной, честной
Свет Аннушки известной.

1984 год.

Гончаровская беседка


Ивану Гончарову

и Виктору Зименкову посвящается


Гончаровская беседка…

Здесь бываю крайне редко.

Но когда душа скучает,

Гончаров её спасает,

Сохраняя простоту,

Чувств глубоких чистоту.

Я как Вера на обрыве

Коплю силушку в надрыве

Заплутавшейся души.

Здесь мгновенья примиренья

Так святы, так хороши.

Всё, что “Марк” перевернул

В её страждущей душе,

Голос бабушки вернул

На опасном рубеже

Ей с надеждой и желанием,

Как покой подбитой лани.

Отстрадав, приняв, как боль,

Всю Любовь больную в сердце,

Он возвысил её роль,

Найдя тихо-тихо место

Чувству горечи и тайны.

Им придумано названье

Очень близкое к страданью,

Очень близкое к забвенью,

Всем известное – смиренье.

И тоска уходит в даль,

Сделав радостью печаль.

Снова ждёшь всем сердцем чуда,

Что приходит ниоткуда.

Сознаёшь ты с траектории

Вниз летящего предмета,

Что любви твоей история

Много даст тепла и света,

Что она обыкновенная,

И как вечность современная,

Никуда не исчезая,

Вечно греет и ласкает.

Понимаешь – трудно жить.

А ещё трудней – любить.

Ведь любовь как созидание

Редко ищет оправдания,

Редко внемлет объяснениям;

Не имея применения,

Сушит сердце, студит душу,

И Обломова Илюшу

Невозможно нам понять,

Если с ним же не страдать.

Всё, поверьте, перебродит,

И в смирении находит

И отраду, и отдачу.

От любви порою плачу,

Но живу-то только с ней

Столько зим, недель и дней.

Волжский ветреный обрыв

Вылечит и мой нарыв,

Вылечит и мою скорбь,

Сохранив в стихах любовь.

Май 1972 г.