Недосказанность.
Недосказанность молнией жаркой
Прорывается сквозь облака,
Нам бывает прошедшее жалко,
И, конечно же жалко себя.
Наша память не прелое сено,
То, которое надо сушить.
Наш огонь жеребцом мчит по венам
Торопясь всё плохое забыть.
Мы не сделали то, что хотели,-
Только то, что решила судьба,-
У зари щёки быстро краснели,
У заката багряность скупа.
Между ними- не сказано много,
Между ними- пространство из лжи.
Недосказано то, что в итоге
Не прошло испытанье в любви.
Недосказанность- тень пустоцвета,
Недолюбленность - страшный недуг.
Без зимы не понять вкуса лета,
И ничто не бывает невдруг.
Недопонятость- вылечит время,
И когда- то взойдут семена,
"завтра" знать - испытанье и бремя,
Ну, а горе- оно от ума.
Недолюбленность граней не знает,
Мотыльки все летят на огонь.
Камыши ветер всё не сломает,-
Эта мягкость сильнее, чем бронь.
Недолюбленность волком голодным
Алчет пищи, не знает покой.
От земного мы все несвободны,
А Небесное мерим ценой.
Взявшись за руку, сердце приветив,
Поспеши допонять, досказать,
Лебединою парой на свете
Свой огонь научись отдавать.
18.06.2025г. г.Москва
Нагаев И.А
Недосказанность
© Copyright: Игорь Нагаев, 2025
Свидетельство о публикации №125061801793
Свидетельство о публикации №125061801793
Рецензии
Новелла «Недосказанность»
Глава 1. Молния в облаках
Она стояла у окна и смотрела на грозу. Молнии рвали небо на части, но ни одна не достигала земли — только озаряла тьму на миг и гасла.
«Недосказанность молнией жаркой прорывается сквозь облака», — подумала Ирина.
За спиной скрипнула дверь. Вошёл Андрей. Молча поставил на стол чашку с чаем. Пауза растянулась, как резина.
— Ты хотел что‑то сказать? — спросила она, не оборачиваясь.
— Нет.
Но Ирина знала: хотел. И не сказал. Опять.
Глава 2. Огонь, который спешит
Вечером она перебирала старые письма.
Листы пахли пылью, но слова — живые. «Я мечтал…», «Я хотел…», «Если бы…».
— Наша память не прелое сено, — прошептала она. — Она горит.
Огонь в венах — не кровь, а незавершённые фразы. Они жгли изнутри, торопили забыть плохое, но не давали забыть то, что не случилось.
Андрей сидел в соседней комнате. Слышал её шаги, но не заходил.
«Мы не сделали то, что хотели, — думал он. — Только то, что решила судьба».
У окна на стене тень от занавески напоминала разлом. Как их разговор. Как их жизнь.
Глава 3. Пространство из лжи
На следующее утро они поехали за город.
Поля, лес, река — всё было ярким, но между ними висела невидимая пелена.
— Помнишь, как мы мечтали сюда переехать? — спросила Ирина.
— Да.
— Почему не сделали?
Он пожал плечами.
— Потому что между «хотели» и «сделали» — пространство из лжи.
Она кивнула. Не обиделась. Просто поняла.
Недосказанность — не молчание. Это слова, которые застряли в горле.
Недолюбленность — не отсутствие любви. Это любовь, которую не успели назвать.
Глава 4. Тень пустоцвета
Вечером, у костра, Ирина сказала:
— Недосказанность — тень пустоцвета. Она растёт там, где не посеяли.
Андрей бросил в огонь ветку. Пламя взметнулось, облизнуло сучья.
— А недолюбленность — страшный недуг. Она грызёт изнутри, как волк.
— Но волк голоден не всегда.
— Нет. Только когда не знает, куда идти.
Они смотрели на огонь. В его танце были ответы, но их нельзя было произнести.
— Без зимы не понять вкуса лета, — сказала Ирина. — И ничто не бывает невдруг.
— Даже мы?
Она взяла его руку.
— Особенно мы.
Глава 5. Семена времени
Через неделю она заболела.
Лежала в постели, смотрела в потолок, где играли тени от листьев.
«Недопонятость вылечит время», — думала она.
Андрей приносил чай, менял компрессы, молчал. Но в молчании было больше, чем в словах.
Однажды утром она проснулась от запаха кофе. Он сидел рядом, держал её ладонь.
— Я не сказал главное, — произнёс он. — Но сейчас скажу.
Она улыбнулась:
— Говори.
— Я люблю тебя. Не потому что должен. А потому что без этого — не я.
И тогда она поняла: недосказанность — это не конец. Это пауза перед тем, как сердце заговорит в полный голос.
Глава 6. Испытание «завтра»
Выздоровев, Ирина начала разбирать архив.
Старые дневники, черновики, письма. Всё, что когда‑то не решилась отправить.
«„Завтра“ знать — испытанье и бремя», — вспомнила она.
Андрей стоял рядом, листал одну из тетрадей.
— Здесь столько слов…
— Которые не дошли.
— Теперь дойдут.
Он обнял её:
— Мы научимся говорить. Даже если это больно.
Потому что горе — оно от ума. А любовь — от сердца.
Глава 7. Лебедина пара
Осенью они поехали к озеру.
Вода была зеркальной, в ней отражались деревья, небо, их силуэты.
— Смотри, — сказала Ирина, указывая на двух лебедей. — Они плывут вместе.
— Как мы.
— Но мы иногда теряем друг друга.
— Потому что не смотрим в одну сторону.
Она положила голову на его плечо:
— Давай смотреть вместе.
Ветер шелестел камышами. Они не ломались — только гнулись, сильнее любой брони.
— Недолюбленность граней не знает, — прошептал Андрей. — Но мы знаем.
— И мы можем её заполнить.
Взявшись за руки, они пошли вдоль берега.
Их тени сливались в одну.
Эпилог. Огонь, который отдают
Годы спустя Ирина писала книгу.
На первой странице — эпиграф:
«Взявшись за руку, сердце приветив, поспеши допонять, досказать».
Андрей читал рукопись. В глазах — тепло.
— Это о нас?
— О всех, кто боится не успеть.
Он закрыл книгу, обнял её:
— Мы успели.
А за окном падал снег, укрывая мир белым молчанием — тем самым, в котором наконец‑то можно услышать друг друга.
Алексей Меньшов 07.02.2026 21:55 • Заявить о нарушении
Глава 1. Молния в облаках
Она стояла у окна и смотрела на грозу. Молнии рвали небо на части, но ни одна не достигала земли — только озаряла тьму на миг и гасла.
«Недосказанность молнией жаркой прорывается сквозь облака», — подумала Ирина.
За спиной скрипнула дверь. Вошёл Андрей. Молча поставил на стол чашку с чаем. Пауза растянулась, как резина.
— Ты хотел что‑то сказать? — спросила она, не оборачиваясь.
— Нет.
Но Ирина знала: хотел. И не сказал. Опять.
Глава 2. Огонь, который спешит
Вечером она перебирала старые письма.
Листы пахли пылью, но слова — живые. «Я мечтал…», «Я хотел…», «Если бы…».
— Наша память не прелое сено, — прошептала она. — Она горит.
Огонь в венах — не кровь, а незавершённые фразы. Они жгли изнутри, торопили забыть плохое, но не давали забыть то, что не случилось.
Андрей сидел в соседней комнате. Слышал её шаги, но не заходил.
«Мы не сделали то, что хотели, — думал он. — Только то, что решила судьба».
У окна на стене тень от занавески напоминала разлом. Как их разговор. Как их жизнь.
Глава 3. Пространство из лжи
На следующее утро они поехали за город.
Поля, лес, река — всё было ярким, но между ними висела невидимая пелена.
— Помнишь, как мы мечтали сюда переехать? — спросила Ирина.
— Да.
— Почему не сделали?
Он пожал плечами.
— Потому что между «хотели» и «сделали» — пространство из лжи.
Она кивнула. Не обиделась. Просто поняла.
Недосказанность — не молчание. Это слова, которые застряли в горле.
Недолюбленность — не отсутствие любви. Это любовь, которую не успели назвать.
Глава 4. Тень пустоцвета
Вечером, у костра, Ирина сказала:
— Недосказанность — тень пустоцвета. Она растёт там, где не посеяли.
Андрей бросил в огонь ветку. Пламя взметнулось, облизнуло сучья.
— А недолюбленность — страшный недуг. Она грызёт изнутри, как волк.
— Но волк голоден не всегда.
— Нет. Только когда не знает, куда идти.
Они смотрели на огонь. В его танце были ответы, но их нельзя было произнести.
— Без зимы не понять вкуса лета, — сказала Ирина. — И ничто не бывает невдруг.
— Даже мы?
Она взяла его руку.
— Особенно мы.
Глава 5. Семена времени
Через неделю она заболела.
Лежала в постели, смотрела в потолок, где играли тени от листьев.
«Недопонятость вылечит время», — думала она.
Андрей приносил чай, менял компрессы, молчал. Но в молчании было больше, чем в словах.
Однажды утром она проснулась от запаха кофе. Он сидел рядом, держал её ладонь.
— Я не сказал главное, — произнёс он. — Но сейчас скажу.
Она улыбнулась:
— Говори.
— Я люблю тебя. Не потому что должен. А потому что без этого — не я.
И тогда она поняла: недосказанность — это не конец. Это пауза перед тем, как сердце заговорит в полный голос.
Глава 6. Испытание «завтра»
Выздоровев, Ирина начала разбирать архив.
Старые дневники, черновики, письма. Всё, что когда‑то не решилась отправить.
«„Завтра“ знать — испытанье и бремя», — вспомнила она.
Андрей стоял рядом, листал одну из тетрадей.
— Здесь столько слов…
— Которые не дошли.
— Теперь дойдут.
Он обнял её:
— Мы научимся говорить. Даже если это больно.
Потому что горе — оно от ума. А любовь — от сердца.
Глава 7. Лебедина пара
Осенью они поехали к озеру.
Вода была зеркальной, в ней отражались деревья, небо, их силуэты.
— Смотри, — сказала Ирина, указывая на двух лебедей. — Они плывут вместе.
— Как мы.
— Но мы иногда теряем друг друга.
— Потому что не смотрим в одну сторону.
Она положила голову на его плечо:
— Давай смотреть вместе.
Ветер шелестел камышами. Они не ломались — только гнулись, сильнее любой брони.
— Недолюбленность граней не знает, — прошептал Андрей. — Но мы знаем.
— И мы можем её заполнить.
Взявшись за руки, они пошли вдоль берега.
Их тени сливались в одну.
Эпилог. Огонь, который отдают
Годы спустя Ирина писала книгу.
На первой странице — эпиграф:
«Взявшись за руку, сердце приветив, поспеши допонять, досказать».
Андрей читал рукопись. В глазах — тепло.
— Это о нас?
— О всех, кто боится не успеть.
Он закрыл книгу, обнял её:
— Мы успели.
А за окном падал снег, укрывая мир белым молчанием — тем самым, в котором наконец‑то можно услышать друг друга.
Алексей Меньшов 07.02.2026 21:55 • Заявить о нарушении