Разделены давно на части

Разделены давно на части,
Иной раз даже не узнать.
У своих амбициях во власти,
Которые порой под стать.

И сего мира представление,
Оказывается есть своё.
Ну и наверное предпочтение,
Лишь окружения своего.

Ну и наверное предпочтение,
Своего лишь собственного Я.
Приемлют всё-таки рождение,
Которое забыть нельзя.

Приемлют лишь свои желания,
Да и несбывшиеся мечты.
Но безо всякого сомнения,
Отпущенные сверху дни.

И за поступки отвечают,
Без всякой видимо нужды.
По правилам судьбы играют,
Всем предсказаниям вопреки.

Далее однако же шагают,
Своих усилий не щадя.
Вехи как прежде отмечают,
Как и те самые года.

И видимо на перепутье,
Даже бывают иногда.
Делят события на части,
До, после, может и вчера.

Бытует ненароком мнение,
Что оно единственное всегда.
Но в ожидании провидения,
Как предвещали небеса.

Но в ожидании преображения,
Которое ещё грядёт.
Вновь вспоминая воскрешение,
Вновь вспоминая крестный ход.

Ну и наверное причастье,
Давно уж прожитые времена.
Своё понятие о счастье,
Оно преследует наверняка.

Но только хрупкое такое,
Как и тот самый белый свет.
Но кажется совсем родное,
Как и вереница своих лет.

Разделены давно на части,
Без всякого умысла опять.
Кто в нищете и на погосте,
Кому и вовсе благодать.

Кто-то действительно пирует,
На чужом горе без конца.
А кто быть праведником продолжает,
Не сходит всё-таки с ума.

Кому пожалуй процветание,
Да и везение во всём.
Невероятное наслаждение,
Отпущенным тем самым днём.

Кто-то и вовсе прозябает,
Участь однако такова.
Так и на свете пребывает,
Разные лица, имена.

Только весы одни и те же,
И понимание конца.
Не покидает лишь надежда,
Что будет спасена душа.