Бойцовский клуб

Запотевшие окна, запах пота и страха,
В подвале, где время теряет свой смысл,
Мир за стенами – шепот навязчивый праха,
Здесь нет имен, лишь оскалы да стиснутый смысл.
Небоскребы из фальши, улыбки-витрины,
Каждый второй – как рекламный буклет на стене.
Мы загнаны в рамки, не видим причины,
Ищем свободу в бетонной, забытой стране.
Капитал, что диктует, скупая все мысли,
Вся эта глянцевая, лживая жизнь.
Мы проданы оптом, потеряны в выси,
И лишь одна правда, как острый карниз.

Припев
И вот он, Бойцовский клуб – спасительный ринг,
Где каждый удар – это выдох души.
Здесь тело твое – лишь хрупкий винтик,
Но дух твой рвет цепи, давая дышать.
Здесь нет имен, нет званий, нет масок,
Лишь искренний гнев, что горит изнутри.
Мы просто мужчины, что вырвались из рамок,
И боль эта – музыка нашей крови.


Куплет
Стираются лица, и маски слетают,
Когда кулак врезается в челюсть врага.
Ненависть? Нет, это просто начало,
Путь к очищению, что так нам дорога.
Работа, кредиты, ипотечный абсурд,
Мы строим карьеру, теряя себя.
Потерянность чувств, будто скомканный жгут,
И только в ночи нам открыта земля.
Там, где эхо ударов, как пульс, замирает,
Где боль – это правда, что трудно принять.
Где каждый синяк нам о чем-то вещает,
О том, что живой, что способен стоять.

Припев
И вот он, Бойцовский клуб – спасительный ринг,
Где каждый удар – это выдох души.
Здесь тело твое – лишь хрупкий винтик,
Но дух твой рвет цепи, давая дышать.
Здесь нет имен, нет званий, нет масок,
Лишь искренний гнев, что горит изнутри.
Мы просто мужчины, что вырвались из рамок,
И боль эта – музыка нашей крови.


Ты не своя квартира, не новая тачка,
Не содержимое своего портмоне.
Ты – это ты, эта черная пачка
Секретов, что прячешь на самом дне.
Разрушить иллюзии, сломать эти стены,
Почувствовать пульс, что еще не угас.
Мы – те, кто однажды был сброшен со сцены,
Но снова готовы начать этот джаз.

Припев
И вот он, Бойцовский клуб – спасительный ринг,
Где каждый удар – это выдох души.
Здесь тело твое – лишь хрупкий винтик,
Но дух твой рвет цепи, давая дышать.
Здесь нет имен, нет званий, нет масок,
Лишь искренний гнев, что горит изнутри.
Мы просто мужчины, что вырвались из рамок,
И боль эта – музыка нашей крови.