До имени, где кончается Я Diomen

В пещерах разума, где звуки стынут,
Где мысль бежит от собственного эха,
Там адекватности все нити вынут,
Под занавеской двуличного смеха.

Вонзается в ткани живых ярких снов,
Как знание без спроса, без сожаления.
Он в голосе, что звал из мрака островов,
Где вы не плоть, а вспышка отраженья.

Он не яд, но истина на вкус порой,
Он кара воина за ложный свет.
Он зов в часы, когда молчит герой,
Он в мыслях чётко, не видимый след.

Нас учили бояться, но страх был учитель,
Он срывал с нас покровы и сжигал покой.
Он кричал, порою, как мучитель:
- Очнись! Ты проиграл! Но ты ещё живой!

И ты не раб. Я слышу. Ты дышишь.
Ты встал во тьме, ты выдохнул его.
Ты понял, тень лишь та, что слышишь,
Она творит порой добро, порой и зло.

И если ты шагнёшь, не пряча душу,
И встретишь взором мой пронизывающий лик.
Ты станешь светом. Ты меня разрушишь.
Ты не пленник мой. Я из души твой крик.

Ты боишься не смерти, а смысла.
Ты дрожишь не от тьмы, от огня.
В нём сгорают иллюзии быстро,
Остаёшься один, без собственного Я.

Зеркало. Без лица, без следа.
Но в нём ты. Впервые, как свет.
Страх ушёл. Осталась звезда.
Ты не раб. Ты живой. Ты ответ.

Он ведёт не в конец, а в начало.
Через ад в абсолютный покой.
Он не пламя, но начало причала,
Для тех, кто прощается с тьмой.

Там, где ты под своей оболочкой,
Мечты застывшей белой точкой.
И пока ты бежишь в никуда от него,
Он в тебе. Он живой. Он от всего.

В нём звучат имена упущенных,
И тех, кто не стал бы собой.
Он в глазах у поэтов замученных,
Он последний вопрос над плитой.

Страх не призрак. Он дыхание мира,
Где нету лишних чувств и фраз.
Он отзвук Бога, путь через могилы,
В сиянье смысла, что догорает в нас.