Восточные мотивы

А вечерами от жары здесь собираются коты, тут ламповый, лимонный свет
Высвечивает сотни лет, стен, где когда-то Улугбек, смотрел на звезды...
Он размышлял про свод небес, как сотворил наш мир Творец?
И грезилось, что в той дали, несчетных, бесконечных лет, проникнет в тайны Человек,
Тех неизведанных миров, и слышался тот странный зов...
Чинар раскидистый покров, дарил ему покой, уют, а в их листве кружился смех,
И ветер танцевал с луной, и пели гурии во тьме, старинных древних медресе...

Вот я стою среди теней, Шахерезада шепчет мне, и я спросить ее хочу: 
"А он здесь был? В его глазах, смогла ты что-то прочитать?
Что думал он, когда бродил, по этим улицам один?
Средь этих безымянных лиц, искал ли он мое лицо?
Едва заметный шрам у губ, ты видела, в его глазах, была ли нежность или грусть?

В ответ мне слышится: "Забудь, как нет в пустыне алых роз, так нет в душе его любви, от холода не жди тепла, в его глазах лишь пустота"

И остроумный Насреддин, ей вторит: "Не ищи глубин, где все засыпано песком,
Иссяк родник, кто жаждет воду здесь испить, без веры не найдет исток...
И сердца каменный цветок не оживит тот трепет губ.

Вот близка полночь, город спит, и сонмы призраков немых, встают и движутся ко мне, 
Тимур на боевом коне, и в грозной складке у бровей, мне чудится через века,
Его раскосые глаза, в них отражается тоска, он покорить хотел весь мир;
Булатный меч в его руке, алмаз сверкает при луне, он с ним на Индию ходил,
И ветер злой доносит смрад с окраины Афросиаб... мы наблюдаем вместе с ним,
Как Искандер в винном бреду пронзил копьем, того, кто спас его от смерти в грозный час,
Кровь пролилась здесь и ни раз, тут Чингиз Хан с туменом войск громил Хорезм,
Но был храбрец, Джелал ад-Дин, гроза могол, неукротимый снежный Барс, 
История безумный фарс, был предан он среди друзей, как некогда здесь был убит
И твой высокочтимый внук, стою я у камней гробниц, и тысячи проходят лиц,
Под этим сводом золотым, здесь откровением полна, звенит немая тишина,
Поистине весь этот мир лишь в долг был отдан, но погас души Божественной огонь
И только камень и покой...

Я ухожу от этих стен, где спят коты, и по утру, в каком-то розовом бреду,
Я вижу старца у дверей, Омар Хайям читает мне, как назиданье суфия:
"Не трать души своей огонь, не отдавай бесценный дар, кто не любил, а только брал...
Не сможет поддержать его, так стоит ли жалеть о том, кто не жалеет о тебе?
Он завтра будет вновь с другой, беспечно погасив его...