Понедельник

Взлохмачен с утра понедельник,
рассвет недопитый остыл.
И ветер дождливый — бездельник —
встречает с изгибом перил

на лестничной клетке у входа
все выходы в тёмную дверь
хлопками какого-то рода
без вежливых скромных манер.

Подайте мне срочно карету
с покорным достойным слугой,
что стерпит любую монету,
и радостный барский запой.

Я буду кататься по тучам,
пролитым ковшами небес,
на весь непредвиденный случай,
случившийся после, — вразрез

с событием без промежутка,
оставленным возле причин,
не верить себе и маршруткам,
когда узнаёшь, что один, —

один ты сегодня в синдроме
похмельного судного дня;
и хрупкость кого-то в надломе
внутри говорит: "Это — Я."

Ну, здравствуй, лохматое утро;
прощай, ненадёжная ночь.
Я чувствую телом, как будто
сплетение с Богом, — и корчь

ожившей души под обмылком
малиново-жёлтой Луны,
и лёгкую святость затылком,
и свежесть прохладной росы.

Карету, карету, карету
к подъезду и тёмной двери.
Я скоро воскресну; уеду
куда-нибудь, где пустыри,

фонари и тень на скамейке
меня неприкаянно ждут —
в картинах, в сюжетах, в ремейках —
как путника старый приют.