48. Пасха

Из церкви едем к мэру разговляться -
всю городскую знать вместит палаццо
в барочном стиле с тьмой кариатид,
шедевр архитектурного эрзаца!
«Друзья, не разогреть ли аппетит? -
искрится мэр. – Словесник без фужера!»
Лишь Цербер, первый заместитель мэра,
стоит в углу и на меня глядит.

«Прошу к столу!» И расцветают лица,
здесь фауна любая – мясо, птица,
нашлось местечко сёмге и угрю,
а в центре кролик лакомо дымится,
как следует пирушки главарю.
Епископ льнет ко мне (такая душка!)
и шепчет заговорщицки на ушко:
«За мальчугана я благодарю...»

Тиберин страстно увлечен ногою
вчера добытой лани, а другою -
судья, цепляет вилкой ананас,
и цедит: «Запад не дает покою!»
Играют архаичные «На-на»
с Аллегровой, и прокурор, танцуя,
подхватывает: «Обращусь к отцу я.
Что ж эти черти вечно прут на нас?»

«Зажрались! Ведь у них идет гречиха
на корм скоту! Не знали в жизни лиха!
Не вскапывали в поте огород!
Но только голод подкрадется тихо
поймут они и наш тогда народ,
тогда и к нам проймутся милосердьем!» -
и выпивает рюмочку с усердьем,
котлетку золотистую берет.