Скрижаль

Шурша в пыли большого шкапа
В дни нескончаемых забот,
Был найден вечный соглядатай,
Мой не подаренный блокнот.

Чисты стыдом его страницы,
Он страхом весь изнеможден.
Но вместе с тем в глуби таится
Рассказ о ней, рассказ о нём.

Уже давно закрылась дверца,
Уже давно смиренен взор,
Она цыганка зовом сердца,
А ей монашеский убор.

Её святая, право слово,
Любила одного Христа,
За что познав быка стального,
Достигла райские врата.

Ей от святой одно лишь имя,
Несётся пламя из груди.
Ликуй пока юна, Мария,
Твои предрешены пути.

Юдифь, ты Геббеля создание,
Сколь больно режет Олоферн,
Он, только он твоё признанье,
Твой равный враг, и сон, и плен.

Свободен город Ветилуя,
Как мир свободен от греха.
Умри Юдифь, рыдай Мария,
Легка у Господа рука.

Десницей брошены на землю,
Мы эту чашу пьем до дна.
Я здесь, я слушаю, я внемлю,
Освободи мои уста.

Всем просвещенье, нам проклятье,
Народу - смех, пророку - казнь.
Ты маленькой познала счастье,
А в жизни будущей - оставь.

Тебе босой идти по скалам,
Тебе кукушки краткий крик
И выстрел. Ласточкой остался
Лишь неподаренный дневник.