Штирлиц - Агент вне логики

Голос из тени:
Это Штирлиц. Слушай.
История — как дверь без ручки:
Ты толкай, а не борщ кушай.


Штирлиц подошёл и толкнул эту дверь,
Но она стояла, будто дикий зверь.
Толкнул сильней — не шелохнулась.
Он: «Да что ж такое?!» — аж задохнулся.
Ударил с ноги — она как бетон.
Разбежался — влетел, как слон.
Не поддавалась, хоть лбом долби!
— «Закрыто», — понял он.               
Шпионы — не рвань. Они с мозгами внутри.


Мюллер услышал: кап-кап — за окном.
— Кто идёт? — спросил он, с лицом как бетон.
Штирлиц ответил, снимая  плащ:
— Дождь или гром…               
(барабанит по плечу, враги кругом.).


Мюллер ковыряет, глядя косо в носу:
— Штирлиц, у меня две новости. Без блеска, к утру.
— Начинай с плохой, не тяни резину.
— Радистка проболталась… слила всю картину.
— А вторая? — Штирлиц как тень за стеной.
— Рассказала не нам, а  вашей жене. Дорогой..
Штирлиц молчит, лицо — как броня.
Шпион не орёт. Он держит себя.


Вошёл в кафе «Элефант» — как к себе домой.
— Штирлиц! — сказали. — Начнётся кино.
Он выпил кофе, взглядом убил.
Медленно вышел — но кто-то вспылил:
— Это крыса! Он не наш агент!
— Я по лицу его читаю момент!
Драка — как в фильме,на старой кассете:
Посуда, столы — всё в огне и в свете.


— Почём яйца? — спросил он в киоске.
— По три! — ответ.
— Сам потри, — спокойно, без злости,
Профи всегда с юмором в кости.


Выходит из бункера — всё как в тумане.
На стене — родное. Русское. Посылает к маме.
Матом написано — «Берлин наш!»
— Или я в Москве, или это мираж.


Сел в тачку, крикнул: — Гони!
Через пять минут — уже не одни.
Запах сзади — будто удар в висок.
Самогон, не водка — дух сильных строк.


Протянул руку врагу: — Мир, брат!
Но получил черпаком — прямо в расклад:
— Рагу не готово! Назад, товарищ!
— Но по-нашему шпаришь, хоть в парике, но  шаришь.


Это Штирлиц. Он — как дверь:
Открывается только тем, кто умеет смотреть.
И если судьба — как два сапога не в паре,
Главное — чтобы жена не знала о сценарии...
(звук шагов… выстрел… кофейная чашка звенит…)
Конец связи.Кто не поверил, того Бог простит.

Я проснулся. Рядом спит родная жена,
Мне слава шпиона совсем не нужна...