Слоник. Тузко

Кто знает — артист настоящий?
Или просто притворяется таким?
Он правда это сделал?
Ну, пропащий…

Давай мы не сегодня позвоним.
Как будет время.
Как будет не лень мне.
Я видеть его даже не хочу,
А слышать его голос?..
Это ужас.
И я такое не переварю.

Ну блин, всё время — будто бы на сцене!
Кривлянья эти… И манерой светит.
Забыл, наверно, что мы выросли — не дети,
И в высшем свете говорить
О чувствах этих
Запрещено законами людей.

Что выросли в тени своих отцов,
Несчастных и разбитых матерей,
Ненастоящих, липовых друзей,
Искусстве, что навязывает тренд —
И кажется, что будущего нет.

Когда ты просто можешь не держать в себе
И на вопросы получать ответ,
А чувствовать, что кто-то тебя ценит
И, может быть, обнимет просто так…

Я — человек.
И я стою на сцене.
Смотрю на свору бешеных собак,
Кусающих друг друга…
Но от страха.
Они боятся равного себе.

Ведь мы равны.
Равны.
И это — правда.
Соврать себе —
Это не значит мне.

;

История.

О том, как на полянке
Родился слоник.
Слоник мирно жил.
Он был большим, красивым,
Был прекрасным…
Пока его учёный не убил.

Он так решил:

«Какая нынче доза
Для самого большущего слона?
Ну, слон большой —
Нужна большая доза!» —
И он вколол слону две тыщи грамм.

Упав на землю, слон заплакал
И произнёс последние слова:
«Я мирно жил,
Не делал зла,
Орехи кушал со стола,
Ходил по полю под луной
И, ощущая солнца зной,
Не понял, чем я заслужил
Того, чтоб ты меня убил…»

Учёный встал. И он смотрел,
Как, корчась, в уже истлел
Большущий слон…

«Две тыщи грамм — я записал.
Ты — для потехи умирал.
Мне, в целом, дело до слона
Не больше, чем до мухи…
Или до грязной шлюхи.

Вы — материал.
А я — творец.
И если тысячу сердец
Придётся бросить в кислоту —
Я эту тысячу найду.
Я разведу тебя и их.
И, вне сомнений всех твоих,
Я справлюсь.
Уж таким рождён.

И буду Господом прощён
За всё, что сотворил.
Конец.
Убил.»