Из старого

Я не стремлюсь к победному венцу,
Венцу всех самых и любимых знаний
Про то, что все секреты мирозданий
Когда-то к своему придут концу!

Я вспоминаю тех, кто с нами был,
Когда в зиме сражений было туго,
Простая и прекрасная подруга,
Архип и Жора, Вася и Дебил.

Мне глубоко насрать на рожи тем,
Кто дал себя врагам переевреить,
Разбитого бокала нам не склеить,
А зеркала, а зеркала — совсем!

Как говорил бандит «Святой» Олег,
Он точно знал, увлёкшись криминалом,
Дадут иль вышку, или для начала
Коротких 25 весёлых лет.

По жизни помотало нас, друзья,
Мы походили по волнАм скитаний,
Узнав и все секреты мирозданий,
И то, что можно делать, что нельзя.

***

Тучи шатучие, брызги листвы,
Волны из пены деревьев за окнами,
Горы заснеженных пиков и стёклами
Светит наш рейс из поганой Москвы.

Дальний Восток, эти вечные просеки
Каторги Пикуля, дебри тайги!
Воры в законе считают по осени
Сколько осталось приличной братвы.

Джем в Комсомольске, в Хабаровске Пудель и
Сколько тот Пудель своих отсидел,
А на душе все противно и муторно
От белокаменных конченных дел.

— Перегори, — шепчет кореш мне тихонький,
Он в группе «Витязь» в Афгане служил,
Рост под два метра и зенки на выкате,
Много страданий видали они.

Вот стюардесса подходит, сняла уже
У туалета бюстгальтер с себя,
В шелковом вырезе сиськи опавшие,
Мы их поднимем, соски затвердя.

«Хрим» буква белая, страшно блестящая,
Белого много оттенков, увы,
Саша был Белый, бригада пропащая,
Нахер спетляли и мы из Москвы.

Сразу в табло террористам из Триполи,
Если вдруг будут наш борт угонять,
Мы с стюардессою взяли выпили,
Начал в проходе ее я барать.

Простыни вешают курды на улицах,
Мы из Артема туда полетим,
Ближний Восток, он не Дальний, там умные,
Палец поднимут, Аллах, Он один.