(«Мы скользим пока по поверхности жизни... Сейчас мы нырнём. Дайте руку, неизвестный друг» — Г. Иванов, «Распад атома»)
Всё гладко, как камень, —
ни трещины,
ни пузырька.
Тишь…
слепая.
Поверхность жизни —
мёртвое стекло.
Атом.
Точка.
Немой часовой этого века.
Под ним — толща.
Небытиё.
Тьма.
Перегной,
где тлеют угли эпох —
бездна,
что глубже дна.
Это — суть жизни.
Это — боль.
Это пласты молчания.
Свиток без букв,
без судьбы,
без огня.
Так ответь же,
глухонемой гений слепой толщи:
О чём ты мечтаешь,
тайком,
там,
в чёрном ядре одиночества?
Может
снится тебе —
не уголь,
не камень,
не прах,
а пузырёк дрожащий,
что рванёт эту гладь?
Чтоб хоть трещина,
хоть сдвиг,
хоть вопль в недрах —
и этот мир
не смог бы молчать.
Глубина
© Copyright: Григ Че, 2025
Свидетельство о публикации №125061107698
Свидетельство о публикации №125061107698
Рецензии
Сразу признаюсь, Григ, что я - начинающий рецензент, поэтому строго не судите мой отзыв.
Мой метод прост: что сказал бы марсианин, если бы заполучил ваш текст, как единственное доказательство наличия разумной жизни на Земле с уточнением, что это - особая форма организации человеческой речи - поэзия.
На мой взгляд, он выделил бы в вашем стихотворении три части:
"Всё гладко, как камень, —
ни трещины,
ни пузырька.
Тишь…
слепая.
Поверхность жизни —
мёртвое стекло.
Атом.
Точка.
Немой часовой этого века.
Под ним — толща.
Небытиё.
Тьма. "
Конец первой части.
Это своеобразный зачин: патрон введён в патронник - затвор передернут. Определен и звуковой лейтмотив: гладко - слепая - стекло - толща. Слух разбирает ещё и два контрапункта: "камень - немой" и "атом - тьма".
Проследим какое развитие получит этот звукоряд в последующих частях.
"Перегной,
где тлеют угли эпох —
бездна,
что глубже дна.
Это — суть жизни.
Это — боль.
Это пласты молчания.
Свиток без букв,
без судьбы,
без огня."
Глубже - боль - молчание: согласимся, что заданная основа поддержана. "Перегной - без огня" - это уже контрапункт, который открывает и замыкает вторую часть. Слово "боль" похоже на отзвук слова "глубже", на каком-то уровне подсознания на это "эхо" нам указывает слово "эпоха".
Конец второй части.
"Так ответь же,
глухонемой гений слепой толщи:
О чём ты мечтаешь,
тайком,
там,
в чёрном ядре одиночества?
Может
снится тебе —
не уголь,
не камень,
не прах,
а пузырёк дрожащий,
что рванёт эту гладь?
Чтоб хоть трещина,
хоть сдвиг,
хоть вопль в недрах —
и этот мир
не смог бы молчать."
Конец третьей части.
Заключительная часть мощно поддерживает звукоряд, который наше ухо не успело ещё забыть: "так ответь же" усиливает прежнее "свиток без букв", а "глухонемой гений слепой толщи" - эпоху, камень, перегной и боль! И это - выстрел!
"Ядро" и "недра" - это уже дымок из ствола, а "сдвиг" подхватывает "ответь" и "свиток".
На мой вкус, получилось очень изящно: и смысл глубокий, и мера соблюдена.
Я, как марсианин, получил представление о чувстве прекрасного. Наверное, кто-то может привести образцы и лучше, что только докажет: совершенству нет предела!
Олег Чепик 26.02.2026 09:52 • Заявить о нарушении
Мой метод прост: что сказал бы марсианин, если бы заполучил ваш текст, как единственное доказательство наличия разумной жизни на Земле с уточнением, что это - особая форма организации человеческой речи - поэзия.
На мой взгляд, он выделил бы в вашем стихотворении три части:
"Всё гладко, как камень, —
ни трещины,
ни пузырька.
Тишь…
слепая.
Поверхность жизни —
мёртвое стекло.
Атом.
Точка.
Немой часовой этого века.
Под ним — толща.
Небытиё.
Тьма. "
Конец первой части.
Это своеобразный зачин: патрон введён в патронник - затвор передернут. Определен и звуковой лейтмотив: гладко - слепая - стекло - толща. Слух разбирает ещё и два контрапункта: "камень - немой" и "атом - тьма".
Проследим какое развитие получит этот звукоряд в последующих частях.
"Перегной,
где тлеют угли эпох —
бездна,
что глубже дна.
Это — суть жизни.
Это — боль.
Это пласты молчания.
Свиток без букв,
без судьбы,
без огня."
Глубже - боль - молчание: согласимся, что заданная основа поддержана. "Перегной - без огня" - это уже контрапункт, который открывает и замыкает вторую часть. Слово "боль" похоже на отзвук слова "глубже", на каком-то уровне подсознания на это "эхо" нам указывает слово "эпоха".
Конец второй части.
"Так ответь же,
глухонемой гений слепой толщи:
О чём ты мечтаешь,
тайком,
там,
в чёрном ядре одиночества?
Может
снится тебе —
не уголь,
не камень,
не прах,
а пузырёк дрожащий,
что рванёт эту гладь?
Чтоб хоть трещина,
хоть сдвиг,
хоть вопль в недрах —
и этот мир
не смог бы молчать."
Конец третьей части.
Заключительная часть мощно поддерживает звукоряд, который наше ухо не успело ещё забыть: "так ответь же" усиливает прежнее "свиток без букв", а "глухонемой гений слепой толщи" - эпоху, камень, перегной и боль! И это - выстрел!
"Ядро" и "недра" - это уже дымок из ствола, а "сдвиг" подхватывает "ответь" и "свиток".
На мой вкус, получилось очень изящно: и смысл глубокий, и мера соблюдена.
Я, как марсианин, получил представление о чувстве прекрасного. Наверное, кто-то может привести образцы и лучше, что только докажет: совершенству нет предела!
Олег Чепик 26.02.2026 09:52 • Заявить о нарушении
Здравствуйте, уважаемый Олег!
Всегда рад вас видеть на своей страничке, и каждый раз ловлю себя на мысли, что перед тем, как открыть ваши новые тексты, улыбаюсь. Честное слово, это как с Зощенко: ещё не знаешь, о чём речь, а уже хорошо. Спасибо вам за это тепло, а за компанию с классиком - отдельный низкий поклон!
И вот ещё! Каждый раз приходится с великим трудом себя сдерживать, буквально с силой бить себя по лапам, чтобы не написать рецензию и не показаться назойливым. Так что если однажды мои лапы сдадутся, и я что-то настрочу внизу - знайте, я боролся до последнего.
Теперь по делу. Ваш марсианин просто разобрал мою «Глубину» по атомам (простите за каламбур)! Такой основательный подход! Звукоряды, контрапункты, дымок из ствола... Особенно порадовал патрон в патроннике. Сижу теперь и думаю: если патрон уже введён, а выстрел (про «сдвиг» и «вопль в недрах») всё-таки прозвучал, то по кому стреляли? Видимо, по той самой гладкой поверхности жизни, чтобы дать ей хоть трещину. Марсианин попал в самое яблочко (или в атомное ядро?). Единственное - жаль, что ему в руки не попал «Распад атома» Иванова, откуда эпиграф. А то глядишь, оптика его немного сместилась бы, и он бы понял, что нырять в эту толщу - дело вообще-то опасное, и без друга за руку лучше не соваться. Но марсиане народ отважный, сами справляются.
Спасибо вам огромное за такое тёплое и внимательное прочтение! Любви и счастья вам.
Григ Че 27.02.2026 12:18 Заявить о нарушении
Всегда рад вас видеть на своей страничке, и каждый раз ловлю себя на мысли, что перед тем, как открыть ваши новые тексты, улыбаюсь. Честное слово, это как с Зощенко: ещё не знаешь, о чём речь, а уже хорошо. Спасибо вам за это тепло, а за компанию с классиком - отдельный низкий поклон!
И вот ещё! Каждый раз приходится с великим трудом себя сдерживать, буквально с силой бить себя по лапам, чтобы не написать рецензию и не показаться назойливым. Так что если однажды мои лапы сдадутся, и я что-то настрочу внизу - знайте, я боролся до последнего.
Теперь по делу. Ваш марсианин просто разобрал мою «Глубину» по атомам (простите за каламбур)! Такой основательный подход! Звукоряды, контрапункты, дымок из ствола... Особенно порадовал патрон в патроннике. Сижу теперь и думаю: если патрон уже введён, а выстрел (про «сдвиг» и «вопль в недрах») всё-таки прозвучал, то по кому стреляли? Видимо, по той самой гладкой поверхности жизни, чтобы дать ей хоть трещину. Марсианин попал в самое яблочко (или в атомное ядро?). Единственное - жаль, что ему в руки не попал «Распад атома» Иванова, откуда эпиграф. А то глядишь, оптика его немного сместилась бы, и он бы понял, что нырять в эту толщу - дело вообще-то опасное, и без друга за руку лучше не соваться. Но марсиане народ отважный, сами справляются.
Спасибо вам огромное за такое тёплое и внимательное прочтение! Любви и счастья вам.
Григ Че 27.02.2026 12:18 Заявить о нарушении
Уважаемый Григ! Приветствую Вас!
Георгий Иванов - один из самых любимых моих поэтов! У меня на полочке его трёхтомник стоит!
Помните его реминисценцию на тютчевские строки "В небе тают облака.."?
В небе нежно тают облака:
Все обдумано и все понятно,
Если б не бессонная тоска,
Здесь бы мне жилось почти приятно
И спокойно очень. Поутру
Вкусно выпить кофе, прогуляться
И, затеяв сам с собой игру,
Средь мимоз и пальм мечтам предаться,
Чувствуя себя — вот здесь — в саду,
Как портрет без сходства в пышной раме.
Если бы забыть, что я иду
К смерти семимильными шагами.
Олег Чепик 27.02.2026 15:32 Заявить о нарушении
Георгий Иванов - один из самых любимых моих поэтов! У меня на полочке его трёхтомник стоит!
Помните его реминисценцию на тютчевские строки "В небе тают облака.."?
В небе нежно тают облака:
Все обдумано и все понятно,
Если б не бессонная тоска,
Здесь бы мне жилось почти приятно
И спокойно очень. Поутру
Вкусно выпить кофе, прогуляться
И, затеяв сам с собой игру,
Средь мимоз и пальм мечтам предаться,
Чувствуя себя — вот здесь — в саду,
Как портрет без сходства в пышной раме.
Если бы забыть, что я иду
К смерти семимильными шагами.
Олег Чепик 27.02.2026 15:32 Заявить о нарушении
Здравствуйте, Олег!
Георгий Иванов - это действительно поэт удивительной, щемящей чистоты и трагической ноты. Завидую вам белой завистью, его трехтомник на полочке - это сокровище.
Конечно, я прекрасно помню это стихотворение. Вы очень точно подметили эту реминисценцию. Та же ритмическая основа и начальная строка, но произведение - полная антитеза тютчевскому спокойствию.
Кстати, он сравнивает себя с «портретом без сходства в пышной раме». Возможно это одна из самых сильных метафор в русской поэзии об эмиграции. Рама прекрасна, но лицо на портрете - уже не то... Человек вырван из своего контекста, из своего неба (того самого, тютчевского, русского), и теперь он лишь декорация в чужом раю. А финал, так это страшное превращение уютного пейзажа в декорацию перед казнью. Спасибо вам, что напомнили это стихотворение. Оно из тех, которые хочется перечитывать медленно, вслух.
P.S.
И ещё, в качестве дополнения к беседе. Вспомнилось мне известное стихотворение Одоевцевой, его финал, который разбивает сердце. Пусть и с посвещением «М. Крузенштерн», хотя считают что это криптоним скрывающий главного адресата - Георгия Иванова. А имя Крузенштерн могло быть использовано как символ пути, странствия из которого нет возврата. Но внутренняя логика стихотворения неумолимо ведет к Иванову. Слишком много личного. Позволю себе привести его:
М. Крузенштерн
Скользит слеза из-под усталых век,
Звенят монеты на церковном блюде.
О чем бы ни молился человек,
Он непременно молится о чуде.
Чтоб дважды два вдруг оказалось пять,
И розами вдруг расцвела солома,
Чтобы к себе домой придти опять,
Хотя и нет ни «у себя», ни дома.
Чтоб из-под холмика с могильною травой
Ты вышел вдруг веселый и живой.
Григ Че 04.03.2026 21:20 Заявить о нарушении
Георгий Иванов - это действительно поэт удивительной, щемящей чистоты и трагической ноты. Завидую вам белой завистью, его трехтомник на полочке - это сокровище.
Конечно, я прекрасно помню это стихотворение. Вы очень точно подметили эту реминисценцию. Та же ритмическая основа и начальная строка, но произведение - полная антитеза тютчевскому спокойствию.
Кстати, он сравнивает себя с «портретом без сходства в пышной раме». Возможно это одна из самых сильных метафор в русской поэзии об эмиграции. Рама прекрасна, но лицо на портрете - уже не то... Человек вырван из своего контекста, из своего неба (того самого, тютчевского, русского), и теперь он лишь декорация в чужом раю. А финал, так это страшное превращение уютного пейзажа в декорацию перед казнью. Спасибо вам, что напомнили это стихотворение. Оно из тех, которые хочется перечитывать медленно, вслух.
P.S.
И ещё, в качестве дополнения к беседе. Вспомнилось мне известное стихотворение Одоевцевой, его финал, который разбивает сердце. Пусть и с посвещением «М. Крузенштерн», хотя считают что это криптоним скрывающий главного адресата - Георгия Иванова. А имя Крузенштерн могло быть использовано как символ пути, странствия из которого нет возврата. Но внутренняя логика стихотворения неумолимо ведет к Иванову. Слишком много личного. Позволю себе привести его:
М. Крузенштерн
Скользит слеза из-под усталых век,
Звенят монеты на церковном блюде.
О чем бы ни молился человек,
Он непременно молится о чуде.
Чтоб дважды два вдруг оказалось пять,
И розами вдруг расцвела солома,
Чтобы к себе домой придти опять,
Хотя и нет ни «у себя», ни дома.
Чтоб из-под холмика с могильною травой
Ты вышел вдруг веселый и живой.
Григ Че 04.03.2026 21:20 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.