Но, Георгий Иванович,
можно я останусь машиной?
И лишь для вида буду сохранять человеческие черты
«Эннеаграмма, самовоспоминание в сознании» звучит славно
Покуда смотришь на жизнь безучастною барракудой, но что насчёт безусловной любви?
Раскроешь эмпатии веки чуть шире, чем, как правило, принято —
И в картизоловой бане себя иди и ищи
И крестом, будто пыткой нательною, побочный квест, перманентно заглядывающий за ширму души:
Трясись, трепещи, радуйся, что пока ещё жив — в вечном поиске тонкой пищи.
В неосознанном сне...
~~ ~
Измождённые раскрепощением големы свободны лишь на смертном одре
И если клеть сплетена внутри головы, не потребуются какие-то вне
© Апрель ’25
Но, Георгий Иванович, можно я останусь машиной?
© Copyright: Илья Тришулин, 2025
Свидетельство о публикации №125061105138
Свидетельство о публикации №125061105138
Рецензии
