Сапфировая дева

Я думаю уйти на глубину,
там рассказать оглохшим древним рыбам
как разбудить красавицу волну,
сапфировую деву - неулыбу.

Не греет здесь огонь моих свечей.
Здесь некого пленять умом и видом.
Здесь каждый упоительно ничей.

Луны трепещет золотой ручей.
К нему слетелись звёздные стрекозы.
Но вот уже взошли в садах ночей
лавандой аметистовые грозы.

Учусь у шторма слышать тишину.
И врачевать занозные обиды,
небесную измерив глубину.
............................
Философско - критическая новелла  как отклик на стихотворение Сапфировая дева.
Автор Алексей ФОМИН

ВОСЬМАЯ СВЕЧА (Я думаю уйти на глубину / Е.С.)

В  доме Яковлева-Евлентьева есть тайная комната, с маленьким неприметным окошком, из которого видна ротонда на Гороховой и в которой всегда горят семь свечей. Их огонь не обжигает, а свет не отбрасывает теней. Если зажечь от них восьмую свечу, можно увидеть момент своей смерти – приглашение войти в широко открытую дверь. Один студент попробовал и вернулся бледный, с улыбкой, говоря: «Там совсем не страшно». На следующий день его нашли спящим в кресле с прогоревшей, до белых пальцев, свечой в руках. Врачи сказали – остановка сердца. Но те, кто верит в городские легенды, знают: он просто не захотел возвращаться.


ЦИРКУЛЬ

Он пришел в город без имени и остановился в гостинице без названия,  стены которой были оклеены старыми газетами с астрологическими прогнозами и предсказаниями. Каждую ночь он поднимался на крышу с серебряным циркулем и чертил в воздухе круги, словно измеряя расстояние между звездами. В последнюю ночь его видели стоящим на столпе бельэтажа  с распростертыми руками, а наутро нашли только циркуль, воткнутый в землю, напоминающий стрелку компаса, указывающую вверх. На одной его штанге мелкими изящными буквами была выгравирована фраза: «Глубина неба равна глубине человеческого молчания».


САПФИРОВАЯ ДЕВА

Говорят, будто в те времена, когда Нева ещё не знала гранитных оков, а мосты были живыми и по ночам сворачивались подобно змеям, в чёрные блестящие клубки, в глубинах её вод беспробудным сном спала Сапфировая дева, о которой долгими сарафанными вечерами шептались старые рыбаки, потягивая из бутылок тёмное, как осенние закаты, вино. Один безумный поэт, чьи стихи никто не читал, кроме северного ветра, решил разбудить её, спустившись на дно, где древние рыбы, оглохшие от вечного шума течений, хранили в своих стеклянных глазах время безвременья. Он нырнул в полночь, когда звёзды превращались в ночных мотыльков, а серебряный ручей луны струился прямо в чёрную воду, но так и не вернулся. Лишь иногда, когда аметистовые грозы бродят по крышам петербургских домов, можно услышать, как он шепчет что-то в глубине, пытаясь растопить лёд её сердца.