о страсти

* * *
Ах, взять тебя и трудно, и легко…
Не брать тебя — и сладостно, и трудно…
Хочу тебя безбрежно, глубоко!
О, влей в глаза мне взор свой изумрудный!
Вонзи в уста мне острые уста!
Прости мой жест, в своем бесстыдстве чудный.
Ведь страсть чиста!
Пойми ведь.
(Игорь Северянин)



Эй, парень!
Смело правь своим веслом
сквозь океан семидесятилетних,
у пылкой страсти — чистое чело, –
не поддавайся стариковским бредням.
Все рифы их отважно обойди,
не дай разбиться о прибой прибрежный.
Делись любовью в пламенной груди, —
такою всеобъемлющей,
как нежность.

Их схватка
за господство и престиж
воняет затхлым душным нафталином.
Но выше небоскрёбов, башен, крыш
цунами страсти  юных и невинных!
Не бойся встречных вихрей и ветрил,
испанец ты, узбек, иль россиянин,
послушай,
что о страсти говорил, –
писал когда-то Игорь Северянин:

«Не избегай того, что быть должно:
бесцельный труд, напрасные усилья, —
ведь ты моя, ведь так предрешено!
О, страсть! расправь пылающие крылья
и за собой в безбрежность нас взорли́.
И скажем мы, в восторге от воскры́лья:
"Да, мы с собой бороться не могли"».





Post scriptum:
*  *  *
Чудотворным молилась иконам,
призывала на помощь любовь,
а на сердце малиновым звоном
запевала цыганская кровь…

Эх, надеть бы мне четки, как бусы,
вместо черного пестрый платок,
да вот ты такой нежный и русый,
а глаза — василек…

Ты своею душой голубиной
навсегда затворился в скиту —
я же выросла дикой рябиной,
вся по осени в алом цвету…

Да уж, видно, судьба с тобой рядом
свечи те́плить, акафисты петь,
класть поклоны с опущенным взглядом
да цыганскою кровью гореть…

(Черубина де Габриак. 1924 год)