Joachim Ringelnatz. Die Weihnachtsfeier des Seeman

Йоахим Рингельнац.
Рождественский праздник моряка Куттеля Даддельду
       1920

Корабль "Спрингберн" пришвартовался
У  Петерсен причала, завершив свой путь.
Куттель Даддельду  сошёл на берег   
Через свободный порт и тихую святую ночь он крался,
Чтобы  таможни мимо проскользнуть
И сэкономить денег.
Мешком с бананами  хотел он расколоть таможеннику череп,
Когда тот осмелился его проверить.
Тогда  бежали оба друг от друга с   угрозами в запале,
Но  оба снова встретились  в "king of sweden" - вечернем баре.

Невеста Даддельду любила моряков брюнетов,
Потому что  родом  из Баварии  была.
И теперь она училась  у  уборщиц туалетов,
И у нее Даддельду  хотел отпраздновать дни Рождества.

В баре Куттель  известен был как  горлопан и как добряк.
Поэтому хозяин  приветствовал его так дружелюбно: «Hello, просоленный моряк!»
Любил такие сердечные обращения  Даддельду,
Поэтому он сразу же сделал  подарок ему.

Он подарил ему инжир и  колибри  штук шесть
и сказал: «На, обезьяна!»
Даддельду говорить "Вы"  не считал за честь ,
Ещё у него   на продажу были жуки и  без изъяна

Китайские чашки для его невесты.
Но  гости запели «Тихая ночь, святая ночь» все вместе,
И   подарил он тогда каждому гостю чашку спьяну, 

И  для невесты только три ещё им хранились.
Но когда он позже  на них упал,
Они  случайно разбились ,
Но сам Даддльду не пострадал.

Одна из девиц назвала его пьяницей и изо всех сил
Кричала, что он  трогал её за ноги и расстегнуть пытался корсет,
Но Даддельду  за всё в  фунтах  английских ей заплатил,
И девица сунула    рождественских горсть конфет
Тихонько ему в карман, и мило улыбнувшись, она
Джин с ромом в шампанское  ему налила.

Даддльду подумал о ждущей невесте.
Не должно было такого случиться,
Но   снова запели так красиво и  громко все вместе,
А Даддельду еще не растаможил жуков экзотичных,
Поэтому он заплатил за всех   в  фунтах стерлингов из наличных.

И все это было как сон у него в глазах,
Рождественская елка разом зажглась,
Вдруг загорелись обои, диван и стул,
Мраморная плита прилетела,
Большое зеркало врезаться в  хозяина бара сумело.
И море вздымалось, и ветер дул.

Дадделду  с окровавленным носом, шатаясь,
вышел на улицу удивляясь.
И  голосом насмешливым за  спиною его крикнули из пустоты:
«Даддль,  это ты!»
А слева и справа жужжали колибри, выбирая цветы.

В павильоне на Маттентвите  Рождественские свечи погасли,
Старая уборщица ушла отдыхать.
Снаружи стоял Даддельду в этот вечер ужасный,
И на всякий случай  грош начал в кармане искать.
 
И тогда из двери вышла его невеста,
И громко заплакала у подъезда:
Почему он так поздно вернулся из ГонолулУ?
Неужели  больше не стыдно ему?

И закрыла дверь, к своему возвращаясь труду.
Написано было: «Для дам»  на двери,
Начинало смеркаться.  первые клиенты уже пришли,
И споткнулись о спящего Даддльду.


Joachim Ringelnatz.
Die Weihnachtsfeier des Seemanns Kuttel Daddeldu

Die Springburn hatte festgemacht
Am Petersenkai.
Kuttel Daddeldu jumpte an Land,
Durch den Freihafen und die stille heilige Nacht
Und an dem Zollwaechter vorbei.

Er schwenkte einen Bananensack in der Hand.
Damit wollte er dem Zollmann den Schaedel spalten,
Wenn er es wagte, ihn anzuhalten.

Da flohen die zwei voreinander mit drohenden Reden.
Aber auf einmal trafen sich wieder beide im Koenig von Schweden.

Daddeldus Braut liebte die Maenner vom Meere,
Denn sie stammte aus Bayern.
Und jetzt war sie bei einer Abortfrau in der Lehre,
Und bei ihr wollte Kuttel Daddeldu Weihnachten feiern.

Im K;nig von Schweden war Kuttel bekannt als Krakehler.
Deswegen begrue;te der Wirt ihn freundlich: » Hallo old sailer!«
Daddeldu liebte solch freie, herzhafte Reden,
Deswegen beschenkte er gleich den Koenig von Schweden.

Er schenkte ihm Feigen und sechs Stueck Kolibri
Und sagte: »Da nimm, du Affe!«
Daddeldu sagte nie »Sie«.
Er hatte auch Wanzen und eine Masse

Chinesischer Tassen f;r seine Braut mitgebracht.
Aber nun sangen die Gaeste »Stille Nacht, Heilige Nacht«,
Und da schenkte er jedem Gast eine Tasse

Und behielt fuer die Braut nur noch drei.
Aber als er sich spaeter mal darauf setzte,
Gingen auch diese versehentlich noch entzwei,
Ohne dass sich Daddeldu selber verletzte.

Und ein Maedchen nannte ihn Trunkenbold
Und schrie: er habe sie an die Beine geneckt.
Aber Daddeldu zahlte alles in englischen Pfund in Gold.
Und das Maedchen steckte ihm Christbaumkonfekt

Still in die Taschen und laechelte hold
Und go; noch Genever zu dem Gilka mit Rum in den Sekt.
Daddeldu dacht an die wartende Braut.
Aber es hatte nicht sein gesollt,
Denn nun sangen sie wieder so schoen und so laut.

Und Daddeldu hatte die Wanzen noch nicht verzollt,
Deshalb zahlte er alles in englischen Pfund in Gold.

Und das war alles wie Traum.
Ploetzlich brannte der Weihnachtsbaum.
Ploetzlich brannte das Sofa und die Tapete,
Kam eine Marmorplatte geschwirrt,
Rannte der gro;e Spiegel gegen den kleinen Wirt.
Und die See ging hoch und der Wind wehte.

Daddeldu wankte mit einer blutigen Nase
(Nicht mit seiner eigenen) hinaus auf die Strasse.
Und eine hoehnische Stimme hinter ihm schrie:
»Sie Daddel Sie!«
Und links und rechts schwirrten die Kolibri.

Die Weihnachtskerzen im Pavillon an der Mattentwiete erloschen.
Die alte Abortfrau begab sich zur Ruh.
Drau;en stand Daddeldu
Und suchte fuer alle Faelle nach einem Groschen.

Da trat aus der Tuer seine Braut
Und weinte laut:
Warum er so spaet aus Honolulu kaeme?
Ob er sich gar nicht mehr schaeme?

Und klappte die Tuer wieder zu.
An der Tuer stand: »Fuer Damen«.

Es daemmerte langsam. Die ersten Kunden kamen,
Und stolperten ueber den schlafenden Daddeldu.