Пушистый герой

 
Случилось это в Сталинграде.
На волжской выжженной земле.
Шел смертный бой не славы ради,
Во имя жизни на земле.
Горела волжская твердыня
В осенних всполохах зари.
О тех пожарищах поныне
Курлычут в небе журавли.
В германских рупорах вещая:
«Победа, видимо, близка»!
Бомбили город, превращая,
В смесь из бетона и песка.
Дым все скрывал до горизонта.
И хлопья сажи над водой.
Но и руины были фронтом.
За каждый дом шел смертный бой.
Казалось, что земли всем мало,
Что лишь осталась эта твердь.
Лишь сто шагов их разделяло.
Лишь сто шагов, где жизнь и смерть.
Был редкий миг затишья боя.
Был перерыв, лишь пулемет
Вдали все не давал покоя.
И отдыхал уставший взвод….
Вдруг в тишине между стрельбою.
На полосе нейтральной за углом.
Послышалось мяуканье с мольбою
Того, что в мирной жизни звать котом.
«Ну, надо же, ребята, уцелело» -
«Вот бестия пушистая с хвостом»! –
«Ведь пропадет, нет, это же не дело,
Спасти, чтоб не корить себя потом».
«Спасать? Свист пуль, что и не пикнуть»,-
Кто-то сказал с холодной головой.
В ответ: «Нельзя животному погибнуть»,
Пополз боец между руин передовой.
Устали, видимо, враги и отдыхали.
И незаметно удалось попасть в подвал
Разрушенного дома, где едва ли
Мог ожидать он то, что увидал.
В углу с глазами круглыми от страха.
С котом большим, пушистым на руках
Сидела девочка, совсем ребенок, птаха.
И тихо плакала, чтоб побороть свой страх.

 
 

 
Солдат тихонько взял ее на руки
С котом пушистым, про себя сказал:
«За что же детям малым эти муки»!
И по щеке скатилась горькая слеза.
А наверху, похоже, все проснулись –
Треск автоматов и снарядов вой.
И как домой теперь, минуя улиц,
Добраться, принести свой груз живой?
Ползти? Заметят – все погибнем трое.
От этой мысли вдруг, внезапно взмок.
Он, помолившись, прыгнул в гущу боя
И побежал, своих не чуя ног.
Наверно в небесах его хранили.
А может ангел девочки отвел беду.
Под вой снарядов, сквозь завесу пыли.
Он добежал почти, у немцев на виду.
А может мелкая соринка лишь немного
В прицеле снайпера смутила невзначай.
Тот выстрелил, задела пуля ногу.
«Братва, прикройте, пехота – выручай»!
А взвод все видел и пошел в атаку,
И ярость бешенная закипала в нем.
И каждый в девочке той, видел свою птаху.
Из автомата прикрывая их огнем!
Фашисты были выбиты с позиций.
И бой затих, бойцы вернулись, а потом
Их опаленные войной, обмякли лица,
Когда поили птаху чаем с сахарком.
Кота кормили, называли Анатолий.
В честь раненного смелого бойца.
Тот все отшучивался, видно был доволен.
Армейским шуткам не было конца.
А кот ласкался, выгибая спину.
Героя главного горела пара глаз.
Веселья общего он точно знал причину -
Громко мяукая свою хозяйку спас.
Позднее девочку перевезли за Волгу.
С котом, конечно, куда же без кота!
И верится, жизнь птахи была долгой.
Не зря же яростной была атака та.
А взвод пошел дорогой вязкой, талой.
На Запад был, конечно, путь один.
Во имя жизни девочки той малой.
Где был рейхстаг, туда, где пал Берлин!