антагонисты

* * *
О свободе небывалой сладко думать у свечи.
— Ты побудь со мной сначала, — верность плакала в ночи, —
только я мою корону возлагаю на тебя,
чтоб свободе, как закону, подчинился ты, любя…
— Я свободе, как закону, обручён, и потому
эту лёгкую корону никогда я не сниму.
Нам ли, брошенным в пространстве, обречённым умереть,
о прекрасном постоянстве и о верности жалеть!
(Осип Мандельштам. 1915 год)



Добро и зло — заклятые враги
в борьбе своей за душу человека.
И в кровь уже разбиты кулаки,
и каждый изувечен, как калека.
Но пусть не доведётся вам страдать
в плену бескомпромиссных антиномий,
когда той безысходностью гнето́мы,
вы ждёте иска
Страшного суда…

Свобода выбора — бесценный дар!
Исход всех битв сознанию подвластен, – 
не подведёт вас внутренний радар,
когда чумой обрушатся напасти.
С упорством отбивайтесь от греха,
пусть вы один среди кишащих в гнили,
пусть всех, кто был вам дорог,
посадили,
а ваша жизнь невзрачна и тиха…

Ума не надо,
чтоб коспле́ить чушь, –
союз со злом скрепляется так просто!
Поэт. — Он привлечён для ловли душ,
стихом толкуя,
как Христов апостол.
Он знает, где поставить вам печать,
ведь спрос двойной с глаша́тая за гранью, –
вот почему так важно не изранить
и ересью
людей не искушать.

Забудьте турбулентность бытия, –
прогноз теперь не радует,
не греет.
Пришпилен мир на пику острия
засохшим, умерщвленным скарабеем...
Для РАДОСТИ причина есть всегда!
Она — в глазах любимых,
в детском смехе.
Всё то, что ей является помехой,
исчезнет, — испарится...
как вода.





Post scriptum:
Афанасий Фет "Добро и зло"

Два мира властвуют от века,
Два равноправных бытия:
Один объемлет человека,
Другой — душа и мысль моя.

И как в росинке чуть заметной
Весь солнца лик ты узнае́шь,
Так слитно в глубине заветной
Всё мирозданье ты найдешь.

Не лжива юная отвага:
Согнись над роковым трудом —
И мир свои раскроет бла́га;
Но быть не мысли божеством.

И даже в час отдохновенья.
Подъемля потное чело,
Не бойся горького сравненья
И различай добро и зло.

Но если на крылах гордыни
Познать дерзаешь ты как бог,
Не заноси же в мир святыни
Своих невольничьих тревог.

Пари́ всезрящий и всесильный,
И с незапятнанных высот
Добро и зло, как прах могильный,
В толпы́ людские отпадет.

(14 сентября 1884 года)