Диктант

Плывут по небу промокашки,
В тетради дождь косой идёт.
Я – конопатым первоклашкой –
Пишу диктант, открывши рот.

Итоговый диктант, последний.
Могу в отличники попасть.
Но мне мешает день весенний,
И до каникул близких – страсть.

Ещё тут Ирка оградилась,
Забор создав из Букваря,
Чтоб мне списать не получилось,
И не украл «пятёрку» я.

Но я и сам чего-то стою,
По всем предметам – не дурак.
Диктант – занятие простое,
Тут ошибиться – ну никак!

Марья Максимовна (училка)
Диктует громко, не спеша,
С великодушною улыбкой,
Что белозубо хороша.

Ей быть царицею пошло бы:
Манеры, внешность, ум и стать.
Пред нею мы, как те микробы,
Её нельзя не уважать.

Диктант закончен. Написали.
Тетради в стопочку сложив,
Ждать результатов дружно стали:
Один – цветёт, другой – чуть жив.

Все обступили стол. Не дышим.
Удачу не хотим спугнуть.
И я стою – всех в мире тише,
О спину Ирки грею грудь.

Перо училки наготове.
Серёги, кажется, тетрадь.
Вторая буква в третьем слове –
Ошибка. Всё. Уже – не пять.

А это Иркина тетрадка,
Её-то почерк знаю я.
Ошибок нету, всё в порядке.
Пятёрка! Эх, блин, не моя!

Опять ошибка в третьем слове!
Ну, что ж ты, Юра Иванов!
«А что? Четвёрка – тоже клёво!
Я даже к тройке был готов!»

И вдруг во мне пронёсся ужас –
По всем моим в штанах местам,
Что даже Ирка обернулась.
И у меня ошибка там…

В проклятом третьем слове тоже
Я вместо «о» поставил «а».
И пот на лбу, и дрожь по коже…
Я – не отличник, ни шиша.

Отец убьёт, а мама скажет:
«Эх, ты, я верила в тебя».
Отец мультфильмов не покажет,
Игрушки спрячет от меня.

А мне «Футбол» ведь обещали
На День рождения купить!
Вчера вдвоём так и сказали:
«Футбол» ты должен заслужить.

Вот пять получишь по диктанту –
«Футбол» на День рожденья – твой».
Отец почти что пол зарплаты
Готов потратить был со мной!

Конец всему! Конец футболу!
Стою, как столб: ни жив, ни мёртв.
Да провались ты, эта школа,
С ошибками дурацких слов!

Ещё – тетрадь, вторая, третья…
Кто пляшет в классе, кто грустит.
А я – несчастнейший на свете:
В глазах плывёт, в ушах звенит.

И вот моя тетрадь открыта.
Марьи Максимовны рука,
И ручка, пальцами обвита,
А прям под ручкою – строка.

Я мысленно готов к четвёрке,
Уже люблю её почти.
Из-за Футбола только горько.
Прости, Футбол, меня, прости.

Но что я вижу? Что такое?
Кто мог такого ожидать?
Училка собственной рукою
Мне за диктант выводит «пять».

Все одноклассники в восторге
Кричат: «Отличник! Молодец!»
А у меня дрожат все ноги,
И сам я весь – как холодец.

Марья Максимовна ошиблась…
Во мне из разных чувств – салат.
Да как же это получилось?
Я рад «пятёрке» и не рад.

А там тетрадки уж другие
Проверке строгой подлежат,
И одноклассники шальные
Другим восторженно кричат.

Я отхожу в сторонку, молча.
Внутри меня война идёт:
То ложь Футбола очень хочет,
То правда лжи пинка даёт.

И понял я, что это – совесть,
Я понял, как она болит.
Я сделал верный вывод, то есть,
Что совесть никогда не спит.

Что она есть – я понял это,
И что она всегда права.
Иду к столу по кабинету
Сказать признания слова.

А у стола почти что пусто,
Оценки все уже стоят.
Устало, мудро, но не грустно
Глаза учителя глядят.

«Марья Максимовна, я это…
Там я… Там у меня – не пять…
Там в третьем слове, где «поэта»,
Там буква «о» должна стоять».

«Не может быть! Я проверяла.
Ты молодец, ты наш талант!»
Тетрадь из стопочки достала –
И вот, с пятёркой, мой диктант.

Ошибка тут как тут: «О, боже…
Я не заметила, прости.
И у тебя ошибка тоже.
Как так могло произойти?»

Я видел, как метаться стали
Марьи Максимовны глаза,
Как ручку её руки мяли,
Как в ней столкнулись полюса.

То её совесть воевала,
Теперь я это точно знал.
Теперь её душа страдала,
Как я своей сейчас страдал.

«Ну, что же, Гена, ты был честен.
Я тоже честной быть должна.
Давай честны мы будем вместе.
Ошибка всё ж совершена».

Прощается с моей пятёркой,
Перечеркнув наискосок,
И ставит рядышком «четвёрку»,
И в этот миг звенит звонок.

«Урок закончен. До свиданья!»
Класс громыхнул – и опустел.
По школьному промчалось зданью
Шальная буря детских тел.

Остались в классе только трое:
Учитель, я и Ирка тут.
Стоит молчание такое,
Что слышно, как часы идут.

Встаёт учительница тяжко,
Нас гладит взглядом свысока.
Стоим мы с Иркой, как букашки:
Плечом к плечу, в руке – рука.

Марья Максимовна вздыхает,
И, наклонившись, говорит,
Да так, что в сердце попадает,
Да так, что светочем горит:

«Поверь мне, Гена, я пол века
Таких, как ты, детей учу.
Останься честным человеком,
И добрым будь, я так хочу.

Ты, Ирочка, держись за Гену,
Он настоящий, верный друг.
Всё остальное – постепенно,
Полно прекрасного вокруг».

Всё это было, как в тумане.
Домой я с Иркой вместе шёл.
А дома, на моём диване,
За честность, ждал меня Футбол.