Двадцатый кровавый век

Большою кровью пропитался этот век.
Его резервуар легко вмещает
Моря и реки, ручейки и струи,
Истекшие из тел миллионов жертв.

А сколько новых форм убийства
Придумано в пространстве века!
Или газом в душегубке уморить,
Или бомбой атомной разрушить город.

Или сгноить в концлагерях десятки-сотни тысяч
Людей, объявленных "врагами государства".
Будь это "рейх", "империя", "союз республик",
Пока не станут "лагерною пылью".

Сюда же приплюсуем две войны,
Неведомые прежде мировые бойни,
Сражения в которых можно было,
Наверно, увидать с других планет.

Они безвременно в могилу
Столько жизней унесли, что жертвы
Могли бы сплошь покрыть телами
великий Тихий океан - и без остатка.

Учтём невозвратимые потери -
Незаживающие раны ветеранов,
Добившие измученных героев,
Потомков защитивших беззаветно.

И после мировой войны, что
Числится под цифрой "два",
Опять не наступил желанный мир -
Извечная мечта земных народов.

Учёные примерно подсчитали:
В "малых" войнах полегло людей
Не меньше, чем в той памятной, "большой.
И этому взаимоистреблению нет конца.

Кровавый след и хищные привычки
Двадцатый век втащил и в двадцать первый,
Желая навязать черты убийц
Идущим нам на смену поколеньям.

Чем можем мы остановить беду,
Умело обложив её флажками,
Как зверя на рискованной охоте,
Не дав ему и шанса на спасение?

Сознание грозящей катастрофы
И всемирные поиски путей к её предотвращению
Уже залог надежды на успех.
Да подкрепится она прочным делом!