Река широкая, большая...

Река широкая, большая –
Неспешно плавно вниз текла,
Лик, берегов, не разрушая –
Всю страсть для моря берегла.
Осётр, стерлядь, и белуга –
Простор воды делили в ней.
Но гибли, здесь, не от недуга –
Край браконьеров-дикарей.

Лишь на воздушном шаре можно,
По небесам, невинно плыть,
И чтобы было не тревожно –
Сухой каннабис раскурить.
Но в камышах в реке стоящих –
Бесспорно, хищники живут.
Они хотят банкнот хрустящих,
И ради них на всё идут.

Не сдержат принципы морали –
Ущербных, нравственно калек.
Себя в преступность измарали –
Осуществив, сюда, побег.
Их ищут спец. учреждения,
И все структуры МВД.
Не взять, природу, в оцепление,
Она ни есть вокзал ЖД…

Во всём похож на Джорджа Клуни –
На берегу сидел рыбак.
А две хорошенькие лгуньи,
Меж ив повесили гамак.
Потом, поставили палатку,
Костёр умело развели.
Рыбак дал рыбы – для порядку,
Чтоб зря дрова в костре не жгли.

Смешно болтуньи щебетали,
Желая спешно воссоздать –
Рыбачьи мелкие детали,
Нигде, подвохов, не признать.
Реально – гости городские,
Комфорт им ближе и уют.
Забыв про все дела мирские –
Два дня романтикой живут…

Девицы наголо разделись –
Не для того, чтоб соблазнять,
А потому, что разогрелись –
Театр не просто воссоздать.
В реке, красотки, искупались –
Глядя с вниманием на часы.
Когда в доспехи облачались –
Склонились к полднику весы.

В большом ведре уха сварилась,
Рыбак поляну накрывал.
Рыбалка в пьянку превратилась?
Всех ждал совсем иной финал.
Творить нельзя опережение,
И вперёд поезда бежать.
Не зеркала, а отражения –
Не смеют, Богу, возражать…

Фарватер, ведая отменно,
Как бухту острова – пират.
Компьютер курс давал мгновенно –
Плыл комфортабельный фрегат.
На палубе – три светских львицы,
Отдавшись солнечным лучам,
Забыли, что они девицы –
Трудясь в каютах по ночам.

Звучала музыка, негромко –
Там Фрэнк Синатра сладко пел.
Трек – антураж, суть – обнажёнка,
К ней, сытый дядька, тяготел.
И львицы знали слабость эту –
Хозяина нужно баловать.
Подав эротики конфету –
В подарках, будут, утопать…

А кок готовил осетрину –
Рецептов знал немало он.
Служа магнату-господину,
Переступал через Закон.
Владея всем, чем только можно,
Кок неугодных устранял,
Он жил вольготно, но безбожно –
Убийцы навык не ронял.

Богатой жизнью упиваясь –
Которой лично управлял,
Хозяин Солнцу улыбаясь –
Крутил ручонками штурвал.
По руслу яхта проходила –
Отменно слушаясь руля.
Охранник мощный, как горилла –
Был за спиной у короля.

Не чуя в фокусах солдатских –
Ход Смерти и ангажемент.
Гранатомёт в руках рыбацких –
Разнёс фрегат в один момент.
Накрыв большой волною взрыва –
Этюд природной красоты.
Стоит без слёз плакучих ива –
Она в испуге пустоты.

Тритоны, караси, лягушки,
Взлетели к небесам, с водой.
Достав сосны самой макушки –
Распят на сучьях водяной.
Мгновения жизнь перекрестили:
Кто всем владел – бесславно пал.
Его боялись – не любили,
Шквал правдолюбия ликовал.

Прекрасно, лгуньи, дело знали,
Их мастерство – попасть в блоху.
Из автоматов расстреляли –
Всё то, что плыло по верху.
Наёмники не суетились –
Концов не сыщешь у воды.
Они, минуты в три, вложились –
Расчёт получен за труды…

Но через час – три мёртвых тела,
Нашли на диком пустыре.
Так видно жизнь захотела,
Поставить точку в их игре.
Война вершится вне Закона.
Вне правды, делается ход –
(когда свергается корона)
Непредсказуем наперёд.

Всех очевидцев устраняют,
И даже тех, кто устранил.
Как жертв, при этом, не считают,
Затратных средств, потерь и сил.
Так будет длиться бесконечно,
Пока не грянут егеря.
Но вряд ли действие замечено,
Убийцы трудятся не зря.

Осётр, стерлядь, и белуга –
Подались к морю из реки.
Чутьё взыграло от испуга –
Там не взрывают за долги.
Где океан и сине море –
Простор фантазий, благодать.
Морские жители не в споре –
Кому и чем там обладать…

Как Дапкунайте Ингеборга,
(с ней сходство полное во всём) –
Мадам, служительница МОРГа,
В костюме чёрном – деловом.
Чудесно зная своё дело –
Обряд гражданских похорон.
На мертвецов сейчас смотрела,
Вне всяких чувств – врачей закон.

Стал не похож на Джорджа Клуни –
Рыбак-наёмник и мертвец.
С ним две молоденькие лгуньи,
Нашли покой свой, наконец.
Немало денег получали,
Но жили так, как жить не всем.
Их от теней – не отличали,
Бог не остался слеп и нем.

Закон земной переступили,
Но не сорвали куш в игре.
Их души в небо воспарили,
Из тел – на диком пустыре.
Среда их трупы разлагает –
Забыв о тяжести вины,
Никто тела не забирает –
Кому, теперь, они нужны?

Обитель скорби и печали –
Иначе МОРГ не назовёшь.
Врачи здесь нечто изучали –
Берясь за скальпель, а не нож.
Виновна, в смерти, пуля-дура –
Исполнен мастерски заказ.
Столь виртуозна процедура –
Дыра зияла между глаз.

Москва, 1998 год