Ты мой любимый плачущий Пьеро - Я твоя Мальвина

Песнь о сломанных об тёмных богов колено судеб
— надпись на заброшенном алтаре, где двое всё ещё держатся за руки.

Давай, рука об руку, взовьёмся в небеса.
Давай сделаем это… как всегда делали: вместе.

Мы принадлежим друг другу.
Связаны крепко, священными узами.

Я — твоя серебряная луна.
Ты — моё золотое солнце.
Я — жрица древнего египетского храма,
Хранительница твоего культа.

Я пою — как безумная как и ты когда то.
Танцую — как заведённая управляемая искусным кукловодом
Деревянная на нитях кукла но с человеческой душой
Бедная крошка, бедная крошка.

Цитирую Бодлера - его лучшие строки
И кружась в танце с самой смертью,
Мы исполняем с ней последний вальс.

Будто я — деревянная фея - Мальвина,
Марионетка с синими милыми локонами.
С пухлыми,пунцовыми,невинными губками.

А ты…
Ты — мой любимый плачущий Пьеро,
Безумный шут в образе трагедии,
Торгуешь алыми грёзами,
Застреваешь в темном отчаянии,

И утягиваешь меня за собой
В трясину, где нет спасения, двум падшим ангелам.
Мы утопаем — рука об руку — в зыбучих песках.

В пасти семиглавого Левиафана,
Растворяясь в чреве змея Лотана,
В бездне, где не звучат слова молитвы.

Зеркала взрываются острыми осколками стекла —
Рассыпаясь на лезвия - клинки иллюзий.
В них пляшут отражения изломанных душ,
И боль судьбы, искалеченной чьей-то рукой.

Теперь мы оба пляшем под чужую дудку —
Две куклы с разбитыми лицами, но живыми сердцами.
До крови, до хрипа, до предсмертного вздоха.

Да-да, вы не ослышались:
У кукол тоже есть сердца.
И кровь.

Пусть символическая.
Пусть только над нашим горем
Смеётся зал,
Жестокий, как кровавый рассвет.

Мы все ближе почти у порога к хребтам безумия,
Чем были когда-либо прежде.

Ты смотришь — и в глазах твоих ночь.
Ты ищешь истину,свои итинные смыслы
А находишь — только меня.

Мы — два кукольных маленьких тела,
Две искры в желудке морского чудовища,
Две маски,надетые на миниатюрные лица,
Что шепчут: возвышая руки к небесам,

" И у кукол есть кровь."

И этой лунной ночью
Мы отдадим всё, что у нас есть.
Себя, наши проклятые души и пропащие жизни.
В финале также - наш абсурдный театр.

Мы — те, кто танцевал, пока кукловоды ломали нам кости.
Мы — те, кого разбивали в кровь, в самое сердце, в самую суть.
Но не склонившие головы в подобострастии и ницe,

Остались верны себе — как марионетки,
что перерезали рабские нити.

Вдохновение от лирики поэта и певца - Atsushi Sakurai

От поэта к поэту.
От сердца к сердцу.
От моей души — к его.

Пусть из поэзии рождается пламя.
Пусть из боли рождается история.
Пусть этот огонь осветит нам путь,
даже в том мире, где давно потушены звёзды.