Горное эхо

В глубоких ущельях средь гор островерхих
с времён незапамятных прячется Эхо —
не видное глазу; как дух, бестелесно;
живёт дикарём, но повсюду известно.

Кто от одиночества вдруг заскучает,
оно отзывается и выручает.
Как будто ответ незаметного друга
с поверхности скал испускает округа.

От гор отразившись, оно что есть духу
назад устремляется к ждущему уху.
И всё, что кричавший его ни попросит,
по склонам оно многократно разносит.

Здесь можно скандировать пылкие речи, —
у Эха не вызовет противоречий.
И к Богу воззванья высказывать можно, —
ведь Эху послать их повыше не сложно.

И песни горланить, как будто со сцены, —
оно положительно это оценит.
И даже кого-то ругать неприлично, —
ему уже и не такое привычно.

Тут многие топали, хлопали, пели
и дико орали, как будто сдурели.
Всю радугу звуков от вопля до смеха
курьером носило послушное Эхо.

А у проболтавшихся личные тайны
все горы порой узнавали случайно,
ведь стало понятно не всем и не сразу,
что этот курьер обожает проказы.

Уж лишнего лучше и не говорите
и за выраженьями строже следите,
ведь Эхо за то быть не может в ответе,
что с губ ваших брошено было на ветер.

Ему всё равно — что и чьё оно носит;
работает просто, — "спасибо" не просит.
Но попусту лучше его не тревожить,
поскольку молчать — по природе не может.