Горький яд испил до дна
И теперь душа больна.
Сердце бьётся, как в плену,
Видит лишь тоску одну.
Тьма сгустилась, нет просвета,
Жизнь угасла до рассвета.
Вкус отравленный во рту,
Я в бессилии умру.
Память режет, как стекло,
Всё, что было, унесло.
Лишь остатки прежних чувств,
В этом танце горьких мук.
Свидетельство о публикации №125060500641