Алиса в Зазеркалье

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
…Сэр!
Возьмите Алису с собой!

Мне так бы хотелось, хотелось бы мне
когда-нибудь как-нибудь выйти из дому
и вдруг оказаться вверху, в глубине,
внутри и снаружи, — где всё по-другому!
…Где всё по-другому! …
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
(Владимир Высоцкий "Песня Алисы")



Тревожно Алисе:
«Пора бы проснуться!» –
но сон несуразный всё длился и длился…
К ногам её жался потерянный цу́цик
с глазами как оникс, —
без всякого смысла…

Ну как его бросишь?
Кому он здесь нужен?!
В стране Зазеркалья одни "мелипу́сты",
то бишь, пустомели, — кичливы снаружи,
но образ их мыслей
помят и расхлюстанн.

Общенье с Болванщиком 
(Mad as a March hare!)
его не научит хорошим манерам, –
собачий престиж его будет испорчен,
и он никому
не послужит примером.

И даже Чеширский котяра,
с улыбкой
блуждающей словно оска́ленный призрак,
ему не взъерошит любовно загривка, —
не станет по-дружески тёплым
и близким…

«Мой бедный щенок, –
причитает Алиса, –
как глупо плодиться среди скудоумных!
Когда я проснусь, запахнётся кулиса, —
останешься ты
в искривлённой «ноу́мен»...

В краю Зазеркалья
нет здравого смысла,
тут головы рубят налево, направо, –
за маковый крендель к злодеям причислят.
Какие пещерные
дикие нравы!

Да ваши Король с Королевой —
садисты!
Особенно эта — Червонная злыдня.
Её Бармагло́тик кусач и неистов,
и всякая тварь
перед ним беззащитна.

Будь бдителен,
коли его раздраконишь,
ведь надо противиться их самосуду!
...Не надо скулить, мой лобастый кутёныш,
ну... может быть, я
просыпаться не буду...»


*  *  *  *  *
В стране Зазеркалья чудесного много, –
довольно бессмыслиц абсурдного толка,
но если вы влипли сюда ненадолго,
то в мире причуд не ищите подлога…

…Алиса менялась по ходу событий,
росла, — становилась то больше, то меньше.
Стишата Болванщика слушала пешкой,
ей даже хотелось понять и любить их.

Перечила храбро самой Королеве,
которой казнить, как отведать пирожных, –
суть злобы такой осознать невозможно,
поэтому проще её не прогневать.

Нет сил обойти закосневшую глыбу?
Старайтесь найти в ней сквозные проёмы,
и, скинув тревожности сказочной дрёмы,
слиняйте…
оставив чеширскую лыбу.






* Mad as a March hare (англ.) — «Безумный, как мартовский заяц», распространённая поговорка во времена Льюиса Кэрролла.
** ноумен (устар. филос.) — существующая сама по себе реальность; сущность, постигаемая (по Платону) только умом; непознаваемая (по Канту) «вещь в себе».


Post scriptum:
Владимир Высоцкий "Путаница Алисы"

Все должны до одного
крепко спать до цифры пять, –
ну, хотя бы для того,
чтоб отмычки различать.
Кто-то там домой пришёл,
и глаза бонять поднится, –
это очень хорошо,
это — единица!
За порог ступил едва,
а ему — головопорка, –
значит, вверх ногами два —
твёрдая пятерка!
Эх, пять, три, раз,
голова один у нас,
ну а в этом голове —
рота два и уха две.
С толку голову собьёт
только оплеуха,
на пяти ногах идёт
голова — два уха!
Болова,
холова,
долова — два уха!

(1973 год)