Конец это только начало

КОНЕЦ — ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО
Моника Гомери

Не уходи, сказала она мне вчера вечером. Ее имя означает Свет для меня.
Не оставляй это роковое чувство. Не прыгай. Ее имя означает Отпрыгнуть
Из Тьмы. Остаться — это своего рода письменности, сказала она. Письменность — это своего рода любовь. Любовь вставляет приложение в механизм сомнения.
Извлекает его наружу. Она знает, чего я боюсь. Это самое большое горе:
Туннель непрощения. Она знает, что остаться и сказать — это два брата или сестры, идущие домой под дождем. И я задаюсь вопросом, как любить, не
растворяясь, как остаться, не разлюбив. Исаак Лурия в 16 веке утверждал, что Бог сотворил мир, потому что без него у Бога не было бы
выражения для сострадания, щедрости. Бог мог бы быть дающим,
но как кто-то может обхватить рукой другую руку,
если нет другой,
еще нет, только бесконечное предвкушение. «Тук-тук,» говорит соковыжималка,
«Кто там,» спрашивает бесконечное предвечное, «Это я,»
Отвечает нержавеющая сталь,
«Я Бог, ты цитрусовый бог, давай жить в мире. Никто не божество,
Если его нельзя обвинить. Никто не рождается застрявшим между землей и небом.
Нужно что-то круглое, чтобы обернуть что-то круглое, прижать,
сильно прижать, и любовь выйдет наружу. «ТАК ЛЮБОВЬ НЕ ПРИХОДИТ,»
я кричу над могилой Исаака Лурии, синей, как удар молнии по украденной
земле. «Суть пребывания здесь,» говорит она, «в том, что пребывание это
накрывает собой все,
чего ты боишься. Как одеяло, полное пуговиц, и звезды, втиснутые
в них. Суть одеял в том, что они менее угрожающие,
чем любовь.»
Забота богини прижимает меня к месту под названием Здесь. Ее имя означает Щедрая
Ко мне и Сильно Нажимающая на Пуговицы. Я пытаюсь сказать «Да»
дыркам,
куда вставляются пуговицы. Да сложенной чашечкой ладони перед фруктом, вытекающим
соком. Я могла бы жить здесь между землей и небом, выращивать сад
в ливневой канализации. Я могла бы выращивать сад здесь — Эдемскую реку
меда, молока, реку бальзама, вина. Я могла бы раскинуться здесь
и остаться. Передать свои страхи бумаге, сожалению и тому, что называют
«Великим упадком дружбы». ТАК НЕ
ПРОИСХОДИТ ЛЮБОВЬ! Я кричу прямо перед тем, как мир
начнется. Мир создается вновь каждое утро.
А мы опустошили все поля и сады.

THE END IS THE BEGINNING
M;nica Gomery

Don’t leave, she said to me last night. Her name means Light To Me.
Don’t leave this dooming feeling. Don’t jump. Her name means Unjump
The Darkness. Staying is a kind of writing, she said. Writing is a kind
of loving. Loving sticks a widget into the machinery of doubt.
Sticks it out. She knows what I’m afraid of. Biggest grief.
Tunnel of unforgiveness. She knows stay and say are two siblings
walking home in the rain. And I do wonder how to love without
dissolving, how to stay without unloving. Isaac Luria in the 16th
century argued God wrought the world because without it, God had no
expression for compassion, generosity. God might have been a giver,
but how can anyone cup a hand around another hand
               if there’s no other
yet, just infinite beforeness. Knock knock, the lemon squeezer says,
Who’s there, says infinite beforeness, It’s me,
               the stainless steel responds,
I’m God, you’re citrus, let’s start a world. Nobody’s a mother without
somebody to blame. Nobody’s born unwedged between dirt and sky.
It takes something round to wrap round something round, press down,
press hard and love comes out. THIS ISN’T HOW LOVING GOES,
I’m yelling at Isaac Luria’s grave, blue as a thwack of sky on stolen
land. The thing about staying, she’s saying, is staying
               drapes itself over everything
you’re scared of. Like a blanket full of button holes, and stars wedged
into them. The thing about blankets is they’re less threatening
               than love.
Her care pins me to a place called Here. Her name means Generous
To Me, and Pressing Hard With Buttons. I’m trying to say Yes
               to the holes
where buttons go. Yes to the cupped hand before fruit, to the sting
of juice. I could live here between dirt and sky, grow a garden
in the storm drain. I could grow the garden here—Edenic river
of honey, milk, river of balsam, of wine. I could spread out here
and stay. Pin my fears to paper, regret and what they call
“The Great Friendship Recession.” THIS ISN’T HOW
LOVING GOES! I’m yelling just before the world
begins. The world gets made each morning.
And we’ve emptied all the garden’s fields.

Copyright © 2025 by M;nica Gomery. Originally published in Poem-a-Day on June 1, 2025, by the Academy of American Poets.

M;nica Gomery is the author of several poetry collections, including Conjugations of Mothering, winner of the 2024 Helena Whitehill Book Award given by Tupelo Press, and Might Kindred (University of Nebraska Press, 2022), winner of the 2021 Raz/Shumaker Prairie Schooner Book Prize in Poetry. She is a rabbi and lives in Philadelphia, on unceded Lenni Lenape land.