Шёл трамвай...

Шёл трамвай десятый номер,
Искры высекая, нёсся.
В том трамвае кто-то помер,
Прямо к небесам вознёсся.

Сто пятнадцать человек
Там сидело и стояло.
Кто-то там закончил век,
Кто-то жизни дал начало.

Пионеру Николаю ехать лучше всех, наверно.
Он прогуливает школу,
Поступая очень скверно...

Тут на пятой остановке
Бабка с костылём залезла
И с мешком гнилой морковки
Кое-как в вагон пролезла.

Встала рядом с пионером,
Сесть, наверно, очень хочет.
Думает, таким манером
Уступить он ей захочет.

Ха, не на того напала.
Пионер — кремень по жизни.
Совесть в нём с рождения спала,
Хоть и вырос не капризным.

Рядом с нашим Николаем
Дремлет Валентин уставший.
Они вместе за сараем
Пили сок давно пропавший.

Хорошо теперь им ехать,
Не тревожат их заботы.
Бродит в животе потеха
И не ломит от работы...

Эту басню Михалкова
Можно вечно продолжать.
Но сказать хотелось снова:
Старость надо уважать...