Божественной бывает пустота.
Ронял смолу разнеженый платан.
И засыпал Платон, всегда один.
И был он прост, как шах и мат.
Напудрив свое лицо полотно.
Заходит в кабак, как ныряльщик в самое дно.
И рассуждал, ссутулившись, Платон.
Послевкусие, тошно и душно. Смешно.
Прощаясь, допиваем тёмный ром.
Платон ей сбросил на руки пальто.
Он - Кордильеров яростный излом.
Она - простое тихое пальто.
Поморщившись, и закусив соте.
Сказал брезгливо, всё вокруг не то.
Потом добавил, все вокруг не те.
В дали мерцал, далёкий, сахарный Плутон.
И по субботам вызывал путан.
Чтоб от души порезвиться, терпок и зван.
Потом весна, но только вот она.
Стала скучна, не кислотна, а так щелочна.
Платон и она
© Copyright: Ванеслиес Романов -Доржиев, 2025
Свидетельство о публикации №125060404601
Свидетельство о публикации №125060404601
Рецензии