Смерть

          Как долог путь страданий и невзгод,
          Отвергнутых желаний и стремлений.
          И жизненных обид водоворот,
          Бурлящих, неисполненных мгновений.

          Не нужно быть пророком и лжецом,
          Изведавшим ненужных предсказаний;
          И лгать себе, и представлять себе,
          Возможность тех сакральных ожиданий.
          Стремящимся увидеть вдалеке,
          Быть не могло, которого, и ныне:
          Лишь трепетать, об ускользающих везде,
          Свершений тех, которых нет, в помине.

          Губить всё то, что было при тебе,
          Заставить так, забыть всю жизнь доныне.
          Отринуть всё, остаться налегке,
          И так бежать, за миражом, поныне.

          И в чём итог, прозрений тех, сейчас,
          Которые пришли в ужасном свете?
          И пробил безысходности тот час,
          И нет желанья жить, на этом свете.

         
          На землю опустилась ночь.
          Взошла Луна и осветила, весь мир ночной заполонила,
          Своим свечением чудесным и неземною красотой.

          Своим сиянием пленила, и в сказку мир земной одела.
          Как будто бы Луна хотела: сокрыть все горести земные,
          И беды все предотвратить.

          В ту ночь, неяркий Лунный Свет, проник туда, где был запрет,
          На жизнь, и радостный рассвет, где в мир людской дороги нет:
          Где Смерть стояла у постели.

          У той постели, где лежал, от ран душевных умирал,
          Несчастной жизни человек, не прожив свой короткий век,
          Что предназначен был судьбою.

          И Смерть пришла к нему тогда, Смерть за руки его взяла.
          Чтобы собою умертвить, и жизнь его так поглотить.
          Представ пред ним его судьбою.

          Костлявыми руками Смерть, несокрушимыми как твердь,
          Сдавив запястья рук его, последний жизни вздох его,
          В себя до капли весь вбирала.

          Вбирала жизнь его в себя, и отправляла, в никуда!
          Где только ужас темноты, где только бездна пустоты.
          И Смерть всегда так поступала.

          Глазницы Смерти так черны, что жизнь сжирают изнутри.
          Как черви во земле сырой, сжирают тело пред собой,
          Безжизненный скелет оставив.

          И свет попавший в этот ад, не выпускаемый назад,
          Свет, умерщвляемый внутри, в глазницах Смертной черноты:   
          Там, света след, чтобы растаял.

          Но, в этот миг проник туда, где угасала жизнь тогда,
          Луны посланник, Лунный Луч, и был настолько он могуч:
          Остановиться Смерть заставил!

          Луч, Смерть собою осветил, Луна дала так много сил,
          Ему, посланцу своему, пришедшему в тот миг к тому:
          Кто мир людской решил оставить.

          Кто смысл жизни потерял и тяготиться жизнью стал:
          От издевательств кто страдал, от ран душевных погибал,
          И в тяжких муках умирал.
               
          Луна, Волшебница ночи, послала Луч в ночной тиши.
          Чудесной силой наделив, волшебной магией снабдив,
          Свою всю мощь Лучу добавив.

          Сияя в небесах ночи, как Светоч полуночной мглы,
          Ночую темень освещая, земную ночь собой венчая:
          Луна послала в мир людской, свой Луч, наполненный собой.
      
          Чтобы отринуть перст судьбы, где силы тьмы на бал пришли.
          Где Смерть вошла в свои права, свершать ужасные дела.

          В полузакрытые окно, сквозь запылённое стекло,
          В кромешный ужас темноты, где совершился перст судьбы,
          Проник неяркий Лунный луч, и был настолько он могуч,
          Что вырвал из кромешной тьмы, могильной комнаты среди,
          Постель, в которой труп лежал, и дух последний испускал!

          Луч вспыхнул, в мертвенной ночи, могильной комнаты среди.
          Там Смерть, собою освещая.
          Сверкнул Луч, огненным мечом, испепеляющим огнём,
          Собою насквозь Смерть пронзая, и светом Жизни освещая,
          Постель, с холодным мертвецом!

          И запылало в смертной мгле: всё златом Лунным, как в огне.
          Как будто в комнату вошла, сама Владычица-Луна!
               
          И Смерть прервала свой обряд, и Смерть ослабила захват!
            
          И обернулась Смерть к Луне, сияющей в кромешной мгле.
          Направив на Луну свои глазницы чёрной пустоты,
          Откуда нет назад пути.

          И вдруг, чудесный Луч Луны, вобрав всю силу Солнца тьмы,
          Блеснул, как молния в ночи, и осветил глазницы тьмы!
          Сжигая Смерть, всю изнутри.

          Вся тайна Смерти унеслась, стояла Смерть и вся тряслась:
          Стучали челюсти её, трещали кости у неё.
          И превращалась Смерть в туман.

          Чернее чёрного туман, как бездна ужаса: капкан.
               
          И Луч, ту черноту пронзал, туман собою растворял:
          Смерть, в преисподнюю отправил.