Глава 9. Садовая, 30

  До Марии Федоровны оставалось пройти всего ничего. Два двора да три дома, вдоль которых я бегал к своему единственному другу Толику. Вдоль той самой стены, в углублении которой я прятал свой дневник с очередной двойкой, спасаясь от бабушкиного наказания.
  Вот мы и пришли. Старая пятиэтажка совсем не изменилась.
Вспомнился наш первый приезд сюда, когда я по давней памяти практически наощупь нашел этот дом. И по приметам, понятным только женщине, моей жене, нашли те самые окошки. Оказывается, есть такие особенные цветы на подоконнике, которые любят очень взрослые дамы - я даже запомнил их названия -  алоэ, каланхоэ, фикусы, фиалки... Так и есть, они и сегодня также цветут и украшают этот маленький уютный мир небольшой квартирки на первом этаже.
  Но сегодня мы уже не ищем случайных жильцов крайнего слева подъезда и не подпираем любезно открытую доброй парой дверь стоящим тут же старым креслицем. Нет, мы звоним нашей Марье Фёдоровне на её мобильный кнопочный телефон. Конечно же, мы предварили свой визит звонком накануне.
  Надо сказать, что мы приятно удивились, когда нас встретила не одна хозяйка квартиры, а вдвоём с помошницей Леной. Пять лет назад она с мужем поселилась в этом же подъезде, тогда же Марья Федоровна случайно и спросила нового соседа Сашу, мужа Лены, нет ли у него знакомого сантехника, починить потекший кран в ванной. Саша сам его и починил. Так они нечаянно и подружились - молодая семья и наша Мария Федоровна. Ребята сегодня живут в другом доме, но так же рядом, скорой помощью во всех жизненных вопросах. Вместе они и в поликлинике, когда Марье Федоровне нужна помощь, и в поездках к морю и на природу, да просто радуются жизни... Их долгожданный сынишка называет нашу Марию Федоровну бабушкой... Оказывается, так бывает. Храни вас Бог, ребята!
  На кухне всё шипело и кипело, здесь уже ловко управлялась Леночка, а в комнате заждался гостей красивенный пирог, испеченный ею же в честь нашего приезда. 
Не было даже ощущения гостевого неудобства и неловкости. Милые объятия с поцелуями, наши нехитрые гостинчики, непринуждённая беседа и новое знакомство... Время  промчалось незаметно... Мария Федоровна заботливо и по матерински предложила мне отдохнуть в свободной комнате, заботливо укрыв меня теплым одеялком... Женщины о чем-то еле слышно беседовали втроём, пока я вспоминал своего лучшего друга Толика, единственного сына Марии Федоровны, невинно убиенного совсем молодым. Здесь вот мы с ним и сидели, и говорили обо всем, что волновало нас тогда, это же он вселил в меня уверенность, что можно всё начать с нуля, когда я понял, что мое первое образование далеко от мечты стать моряком. Это Толя подвинул меня записывать свои мысли, он и сам хорошо писал стихи, за что я ему благодарен. С разрешения его мамы, которую мы опять навестили, мы заочно отпели раба Божия Анатолия... На Кубани. По христиански. Поминая теперь его на Литургии. По настоящему, в Алтаре!
  Не помню, как я провалился в сон, но тихий скрип двери и ароматы кухни разбудили меня окончательно.
Вот и еще один день прошёл. Знаково для меня. Очень хочется думать, что и для Марии Федоровны, и той молодой пары тоже.
  Возвращаясь из "гостей" на набережную, я поймал себя на мысли, что где-то в глубине души надеялся встретить хоть одного своего одноклассника, смотря в лица молодых людей, забыв
начисто о своём вчерашнем юбилее.