Мир раскрою собой

Проникновенное стихотворение Сергея Капцева открывает читателю хрупкий, тонкий, уязвимый мир души автора. Строки звучат как молитва. Это одновременно и коленопреклоненное служение Богу, и потрясающее по силе воздействия попытка достичь совершенства, быть достойным любви Господа нашего. Для поэта это не только естественное состояние жизни, но и бесстрашный призыв к людям стать лучше, светлее и честнее. Стихотворение написано 05.09.1998 года.
Оно — торжественный и аскетичный манифест духа, который совершил выбор и прошёл через горнило отречения. В нём звучит не человеческая, а почти ангельская уверенность, обретённая ценою всего земного. Это не лирика чувств, а литургика души, декларация состоявшегося преображения. Голос здесь звучит с каменной, неоспоримой ясностью отшельника или пророка.
Первые две строки — это акт радикального самоопределения. «Мир раскрою собой» — дерзкая формула, где человек становится не частью мира, а его раскрывателем, ключом. «Я не стану тобой, и не буду одним» — это двойной отказ: от растворения в другом человеке («тобой») и от пустоты одиночества («одним»). Выбирается третий, высший путь: бытие перед лицом Неба, в служении.
Вся середина стихотворения — это перечисление не потерь, а принятых и преодоленных состояний. Одиночество и боль — не проклятия, а «испытанья по мне», материал для закалки. «Белая соль» жизни — её горечь — пробуждает остроту существования («во сне»). Даже физическое («движение тел») преображается в духовный «полёт». Ключевая строка: «Не любить не сумел. Верой сила растёт». Здесь «любить» — это не человеческая привязанность, а универсальная сила, которая, пройдя через горнило, питает веру.
Язык стихотворения — язык алхимии духа:
«Свободный огонь», наполняющий обет — это пламя добровольного посвящения, сжигающее всё лишнее.
«Оставляю свой трон» — отречение от земных амбиций, статуса, эго.
«Больше нет на земле пепла прожитых лет» — итог очищения. Прошлое не просто забыто — оно сожжено дотла, пепел рассеян. Ничто не тянет назад.
«Созерцаю во мгле духа истинный свет» — конечная цель. Внутренняя тьма (мгла духа, аскеза, отречение) становится условием для видения иного, неземного света.
Стихотворение лишено эмоциональных всплесков. Оно звучит как ровное, уверенное чтение мантры или священного текста. Короткие, завершённые фразы не оставляют места для вопросов — они констатируют свершившийся факт преображения.
Последняя строка — точка прибытия. Всё, что было до этого (одиночество, боль, огонь, отречение) — лишь этапы на пути к этому «созерцанию». Активная жизнь («мир раскрою») завершается высшей формой пассивности — чистым, неподвижным видением «истинного света». Путь закончен.
Это стихотворение — поэтический эквивалент иконы. Оно не изображает борьбу, а являет её результат: лик святого или аскета, с которого стёрты все следы мирских страстей, осталась только сосредоточенная ясность и свет изнутри. В нём нет диалога, нет сомнений — есть только тихое, непререкаемое свидетельство об обретённой истине. После его прочтения не возникает вопросов или эмоций — возникает тишина и уважение. Это взгляд с высоты, на которой все человеческие бури видятся далёкими и несущественными. Трудный, холодный и абсолютно совершенный шедевр духовной лирики.

Андрей Борисович Панкратов   25.12.2025 14:29   •   Заявить о нарушении