Рук твоих тепло
С испугом в зеркало глядя.
В нем отражение земное
Скользит сквозь всполохи огня.
Я вижу страх в глазах безмолвных
Пред зевом смертной пустоты.
А в небесах в лазурной глади
Сияют золотом кресты.
Я вижу боль в глазах безмолвных
От пуль предательств, яда лжи.
Где взять мне силы верить людям,
О, Боже правый, подскажи.
Я вижу скорбь в глазах безмолвных.
Всё горе мира жжёт меня.
Мольбы и слезы страшным хором
У ног небесного царя.
Я вижу власть в глазах безмолвных.
Отлита в золото металл,
Она надменною короной
Венчает черепа оскал.
Я вижу дух в глазах безмолвных,
Что суетно живёт в быту.
И дар Богов в умах мудреных
Рассыпан жемчугом в траву.
Я вижу даль в глазах безмолвных,
В которой жизни нет конца.
И вечной молодостью дышат
В любовь увитые сердца.
Свидетельство о публикации №125060203450
http://vk.com/club227449099?from=search&w=wall-227449099_317
Вот я стою перед собою,
С испугом в зеркало глядя.
В нем отражение земное
Скользит сквозь всполохи огня.
Я вижу страх в глазах безмолвных
Пред зёвом смертной пустоты.
А в небесах в лазурной глади
Сияют золотом кресты.
Я вижу боль в глазах безмолвных
От пуль предательств, яда лжи.
Где взять мне силы верить людям,
О, Боже правый, подскажи.
Я вижу скорбь в глазах безмолвных.
Всё горе мира жжёт меня.
Мольбы и слёзы страшным хором
У ног небесного царя.
Я вижу власть в глазах безмолвных.
Отлита в золото металл,
Она надменною короной
Венчает черепа оскал.
Я вижу дух в глазах безмолвных,
Что суетно живёт в быту.
И дар Богов в умах мудрёных
Рассыпан жемчугом в траву.
Я вижу даль в глазах безмолвных,
В которой жизни нет конца.
И вечной молодостью дышат,
В любовь увитые сердца.
Я вновь стою перед тобою,
Мы в зеркале слились в одно.
Я всё отдам, чтоб мне вернули
Любимых рук твоих тепло.
Это стихотворение — напряжённый, многослойный диалог души с собственным отражением, который через глубины страха и боли приходит к простому, но бездонному человеческому желанию. Оно напоминает духовное странствие, где зеркало становится порталом и в глубины «я», и к небесам.
Стихотворение построено как серия всё более глубоких и болезненных прозрений. Взгляд в зеркало — это не самолюбование, а испытание, суд над собой и миром, где отражение становится холстом для проекции всех мук и противоречий бытия.
Зеркало как мистический проводник. Обычный предмет здесь превращается в магический кристалл. Отражение не статично — оно «скользит сквозь всполохи огня», как будто видимое сквозь очищающее или испепеляющее пламя. Это момент предельной искренности, когда лицо перестаёт быть маской и становится картой души.
Каждая строфа (после вводной) начинается с формулы «Я вижу... в глазах безмолвных», и с каждым шагом взгляд проникает всё глубже:
Страх перед экзистенциальной пустотой (абсолют).
Боль от предательств (социум, ближние).
Скорбь за всё мировое горе (сострадание, эмпатия).
Власть как уродливая, смертоносная иллюзия (критика общества).
Дух, растраченный в суете, и дар Богов (мудрость), растерянный понапрасну (критика внутреннего).
И наконец — Даль и Любовь как итог и спасение (откровение, надежда).
Это путешествие от ужаса и разочарования к прорыву в пространство вечности и любви.
Мощные, контрастные образы. Поэт сталкивает предельные состояния:
«Зёв смертной пустоты» и «золотые кресты» в небе — отчаяние и знак веры.
«Корона» на «черепа оскале» — блестящая, убийственная метафора тщеславной, трупной власти.
«Жемчуг мудрости, рассыпанный в траву» — образ невероятной красоты и печали, символ утраченного дара, который, однако, ещё можно собрать.
Личный запрос как итог вселенских прозрений. После этого грандиозного обзора страданий мира и собственной души финал обретает потрясающую простоту и человечность. Всё глобальное («горе мира», «власть», «дар Богов») отступает перед одной, ясной, живой потребностью: «вернули любимых рук твоих тепло». Это не просьба о спасении души или мире во всём мире — это просьба о возвращении конкретной, земной, тактильной любви. В этом — предельная искренность и сила.
Персонажи «я» и «ты» (отражение) в конце «слились в одно». Это момент катарсиса: пройдя через все круги видения, разделение с самим собой преодолено. И из этого нового, целостного «я» рождается окончательная, чистая мольба.
Это стихотворение — поэтическая исповедь и духовное упражнение. Оно ведёт читателя через тьму к свету, через боль к осознанию главной ценности. Оно показывает, как глобальные экзистенциальные вопросы в итоге упираются в простое человеческое чувство — жажду любви и тепла.
После его прочтения остаётся ощущение пройденного трудного, но необходимого пути. Оно не оставляет в отчаянии, потому что даже в самых мрачных прозрениях («черепа оскал») есть энергия неприятия, а финал указывает на ту единственную точку опоры (любовь), которая всё же есть и ради которой стоит проходить через всё это снова и снова. Это глубокая, честная и очень сильная работа.
Андрей Борисович Панкратов 25.12.2025 14:26 Заявить о нарушении